Тлен feat Toxal: Про налоги

dou.ua/forums/topic/30804 посвящается

Едет депутат по Киеву, видит: сидит айтишник и плачет. Что же ты плачешь, компьютерщик? — спрашивает депутат. Как же мне, бедолаге, не плакать, отвечает айтишник. Было у нас правительство ледяное, а выбрали мы лубяное. Наступило лето, правительство для нас новый налог и ввело.
— Да—а, дела—а... — отвечает депутат. — А я вот постоянно, погромист, поражаюсь, когда читаю, неважно что читаю, хоть газету, хоть объявление на столбе: как это я вот только что, секунду ещё назад, не знал какого—то содержания, а теперь знаю. Если смаковать это чувство, сколько в нём удивительного. Тут и необратимость тока времени, и каменная неизменность прошлого, и небытие будущего, потому что будущее это и есть небытие. Не всегда, конечно, можно поймать это ощущение, но когда его постигаешь, то, брат... Эх, да что там. Пойду я.

* * *

И поехал депутат дальше. А айтишник потряс головой, вспомнил свои невзгоды и снова разрыдался. Ну тут как раз судья мимо пёр из Конституционного Суда. Отчего вы плачете, компьютерщик? Айтишник, конечно, отвечает, так мол и так, было у нас правительство ледяное, а выбрали мы лубяное. Наступило лето, правительство для нас новый налог и ввело.
— Знаешь что, аникейщик, я тебе скажу, — помолчав, молвил судья. Что меня удивляет, когда я слушаю музыку. Ну там, я не знаю, хоть тебе Систем оф э Даун, хоть Лепса, хоть Кипелова. Точнее, теперь уже не удивляет, теперь я вырос, а вот когда я был маленьким ментенком, мне казалась вся эта музыка удивительно искусственной и ненатуральной как раз из—за эмоциональной насыщенности, за которую все её так любят. Ну то есть вот сюжет: он любит её, а она не любит его, она любит омлет с помидорами. Ведь никакой человек в жизни не будет кричать по этому поводу. Он может быть подавлен или наоборот, возбуждён своим горем, но если не включить бас—гитару, то он не заорёт на всю улицу: о—о—о—о, омлет с помидо—о—о—рами, о—о—о—о, почему не с сосисками! И музыка поэтому не вызывает доверия тоже. Не из—за ненатуральности самой идеи мелодии и пения или там не из—за барабанов, а именно из—за идиотской эмоциональной избыточности, понимаешь меня, кодерочек? А теперь я вырос и поддался общему вкусу, и тоже чуть что готов выть: я свобо—о—оден!
И раздражённый судья махнул рукой и вломился обратно в Конституционный Суд.

* * *

Наш айтишник уже взахлёб просто. Но тут появляется журналист. Заикаясь, зайчик рассказывает ему, из—бу—бу—бубу... Лета—а—а... Налоги, падла, вводят... Ы—ы—ы—а—а!..
Журналист успокоил айтишника, как мог, и пошли они на Банковсвую. Айтишник у калиточки встал, а журналист направился в помещение. Пять минут нету, десять, полчаса. Сорок минут.
Подрожал айтишник немножко и не выдержал, подошёл к двери, приложил ухо и слушает.
— А главное, понимаешь, как войдёшь в этот цикл, так уже не будет выхода! Как только ты решаешь следить за собственной мыслью и думаешь, что вот, я слежу за собственной мыслью, ты тут же соображаешь: нет, мысли уже нет, а есть только мысль о том, что я слежу за мыслью. Но в ту же самую чёртову секунду, как только ты это поймёшь, ты не успеешь даже возмутиться непослушности своего внимания, так как оно уже не следит ни за той, первой мыслью, ни за второй, а как раз отслеживает собственное наблюдение за собственным наблюдением... Абсолютно безвыходное положение, об этом даже забыть не получается! А ты говоришь сознание!

* * *

Сначала айтишник весь похолодел, а затем рассердился. Вбегает, конечно, в помещение, смотрит, расселись там судьи, депутаты и журналисты. Денежные потоки, коррупция, кокаин. А я, кричит айтишник! Ах вы.. Да у меня! Да я, между прочим!.. В на наши налоги живёте, сyка, на них, сyка, кокаин! Пока я там на галерах как проклятый! Посмотри на себя, шкура!.. Морда твоя бесстыжая!..
Ну журналист ему: потише, братишка. Правительство тоже, конечно, всполошилось. Айтишник наседает. Правительство обвиняет его словами антинародного характера. Айтишник на Майдан, журналист с камерой прыг... Короче, айтишнику пятнадцать лет, они столько в неволе не живут, правительству пять процентов с каждой банковской операции, а журналист потом ещё долго шастал и всем рассказывал о трагедии, хвастал, хотя чем тут хвастаться, а всё же хвастал, надоел всем ужасно. Врал, скотина, как сивый мерин. Конец. Жили—были и нету.

👍НравитсяПонравилось0
В избранноеВ избранном1
LinkedIn
Допустимые теги: blockquote, a, pre, code, ul, ol, li, b, i, del.
Ctrl + Enter
Допустимые теги: blockquote, a, pre, code, ul, ol, li, b, i, del.
Ctrl + Enter

а я вот задумался
может тут такая новая крыша ?
dou.ua/...​olev-from-politics-to-it
бывшего депутата на позицию джуна с окладом СТО и долей

Сокращу до смысла: Нищета без кота — всё равно что нищета с котом, только без кота.

ничего никто не понял, и никогда не поймет
потому что каждый понял уже всё

Подписаться на комментарии