Python conf in Kharkiv, Nov 16 with Intel, Elastic engineering leaders. Prices go up 21.10

DOU Hobby: Brunettes Shoot Blondes — о работе тимлида-музыканта и участии в финале отбора на «Евровидение»

[DOU Hobby — рубрика о нетехнических проектах IT-специалистов: творчество, интересное хобби и другие lifestyle-достижения. Если вам есть о чем рассказать — пишите на valentina@dou.ua]

Дмитрий Леонов — тимлид и тестировщик на проекте Avid (решения для аудио- и видеопродакшена — ред.) в компании GlobalLogic. А еще он музыкант. В этом году Дмитрий вместе со своей группой Brunettes Shoot Blondes, где он выполняет роль бас-гитариста и бэк-вокалиста, вышел в финал национального отбора на «Евровидение». В интервью для DOU Дмитрий рассказал о том, что общего у музыки и IT, возможно ли музыканту жить, а не выживать, а также, как IT балует творческих людей.

Brunettes Shoot Blondes, фото Кирилла Светашова

— Дмитрий, с чего все началось для вас в IT?

Конкретного момента, когда я понял, что хочу в IT, не было. Пока что это мое первое и единственное место работы. После окончания университета в 2012 году я еще работал по специальности (учился на экономиста). Хотя уже тогда была такая тенденция — «войти в IT». В то же время был тесно связан с музыкой, подрабатывал в различных студиях. Я был свободным в этом плане. В тот период было не все так гладко в индустрии звукозаписи, тем более для начинающих. Новичкам всегда тяжело делать первые шаги.

Как-то друг посоветовал мне загрузить свое резюме на один сайт по поиску работы. Я так и сделал. И вскоре в одной из вакансий наткнулся на фразу Pro Tools editing — единственное слово, которое я знал, потому что сам пользовался этим продуктом в студии звукозаписи. Это была вакансия тестировщика. Я полез читать, что это такое, как это вообще получается, что софт, которым я пользовался в студии звукозаписи, создается в Киеве, чем эти люди занимаются. Но я не сразу попал в компанию. Нужно было пройти много интервью. На тот момент нужно было постараться, чтобы попасть на проект, не имея вообще никакого опыта работы.

— А музыка?

С музыкой все проще. Мама-музыкант воспитывала во мне интерес к этому искусству с детства. Учился я в уникальном лицее, который совмещал в себе среднюю школу и школу искусств. С начальных классов мы изучали сольфеджио, основы театра, танца, и каждый учился играть на каком-то музыкальном инструменте. Начинал я на скрипке, но довольно быстро стало понятно, что это не мое. Затем освоил фортепиано и чуть позже — тромбон. Уже в третьем классе я играл в одном из школьных коллективов, а спустя год о нас даже написали в городской газете. Я играл в разных коллективах вплоть до окончания школы.

Пожалуй, самая странная и запоминающаяся поездка была с джазовым ансамблем в Балаклаву (Крым). Это был концерт-солянка на стадионе в День города. Мы в концертных костюмах с инструментами ждали автобус, а за нами прислали военный КамАЗ со столетним слоем пыли на сиденьях. Деваться было некуда, а впоследствии оказалось, что выступать мы будем под фонограмму.

— В каких еще группах вы играли и как попадали туда? Почему покидали их?

Сразу после переезда в Киев меня познакомили с барабанщиком из моего родного города Запорожья. На тот момент он был довольно известным в Киеве музыкантом, успел поиграть в составе Esthetic Education. Его собственной группе тогда нужен был клавишник, и он предложил мне поиграть с ними. Так я попал в музыкальную тусовку. В это время я был студентом, утром ходил на пары, а остаток дня пропадал на репетициях, студиях и концертах. Так было до момента, когда я стал тестировщиком в GlobalLogic. Еще некоторое время я играл в джазовой группе, но совмещать было трудно. Музыкальная пауза в моей жизни длилась около полугода.

Концерт с группой Alloise, 2012 год

Я был знаком со звукорежиссером группы «Крихітка», в прошлом — «Крихітка Цахес». Он предложил мне поработать с ними над одной песней, а затем меня пригласили отыграть с «Крихіткой» несколько концертов, выступить на открытии «Евро-2012», на фестивале Zaxid Fest. С Сашей Кольцовой и группой я дружу по сей день. В 2017 году мы сняли лайв трех песен на студии в рамках Istok Live Sessions. Сегодня я постоянный участник группы Brunettes Shoot Blondes. Я был знаком с их клавишником и саунд-продюсером около полутора лет. В сентябре 2017-го у ребят было запланировано два концерта, но их тогда покинул бас-гитарист. У меня как раз была бас-гитара, я немного умел играть, но никогда не думал, что буду басистом. Парни предложили сделать пробную репетицию, и уже через несколько дней мы ехали вместе на концерт в Ужгород.

— Музыка была вашим хобби?

Можно сказать и так. Она по сей день остается хобби. Хотя тут вопрос, что такое хобби и сколько внимания нужно уделять этому делу, чтобы оно не называлось работой. Если копаться в этом глубже, я бы сказал, что это все же нечто большее. Я не занимаюсь музыкой, чтобы просто отвлечься. Это часть жизни. Я давно играю на музыкальных инструментах, у меня есть минимальное музыкальное образование. Мы привыкли к таким полярным понятиям, как хобби и работа. В одно время музыка была для меня и работой. Я подрабатывал на студии и в музыкальных коллективах, это была непостоянная работа: сегодня есть запись и концерт, а в течение следующих двух недель могло не быть ничего. Дохода мне не хватало, чтобы покрывать потребности, я мечтал о новом синтезаторе, но не мог себе его позволить. Это все же были не те средства, которые в тот момент нужны были для существования.

— Что можно позволить себе, занимаясь только музыкой? Как жить, а не выживать?

В первую очередь, как и в любом деле, если хочешь достичь успеха, нужно целиком посвящать себя этому. Если ты занимаешься музыкой только лишь для того, чтобы выжить, это не сработает. Нужно стремиться выше, смотреть дальше, изобретать что-то новое для того, чтобы выделиться. Сегодня в Украине для начинающих и молодых коллективов открыты многие двери и возможности. Сейчас стали появляться лейблы, которые отбирают интересный материал и помогают продвигать его, например «Мастерская» Ивана Дорна, лейбл Vidlik. Появляется возможность выступать на местных фестивалях, которых за последние несколько лет тоже стало больше.

Доход музыканта может быть непостоянен, приходится жертвовать какими-то материальными благами. Это реалии. Но вместе с тем, будучи музыкантом, ты проживаешь яркую и насыщенную жизнь: поездки в туры, новые знакомства, коллаборации, радио- и телеэфиры, презентации и другое. Если ты достаточно известный музыкант, исполнитель, тебе не нужно заморачиваться с поиском новой одежды: например, дизайнеры и бренды предоставляют тебе свою продукцию в обмен на рекламу для них. Имея большую фан-базу, ты волей-неволей становишься опинион-мейкером — как минимум для своих фанатов.

В составе BSB на фестивале Atlas Weekend 2018

— То есть жить небедно можно.

Запросто. Зарплата топового музыканта оперного театра или национального симфонического оркестра сравнима с зарплатой Middle/Senior Engineer в сфере IT. Среди эстрадных (джазовых) музыкантов есть практика работать на круизных лайнерах в составе главного оркестра или более малочисленных коллективов. После нескольких таких круизов можно приобрести недорогое жилье в Киеве, конечно, если не тратить все заработанное в каждом порту, куда заходит лайнер.

— Что бы вы посоветовали молодым музыкантам, исходя из собственного опыта?

Советы довольно просты:

  1. Не загонять себя в рамки.
  2. Не бояться экспериментировать.
  3. Инвестировать в хорошие инструменты, которые ты используешь.
  4. Освоить несколько музыкальных инструментов. Когда ты мультиинструменталист, у тебя больше свободы в музыкальном самовыражении. Это делает тебя чем-то вроде универсального солдата в музыке.

— С одной стороны, вы тимлид и тестировщик, с другой — музыкант в группе, которая вышла в финал национального отбора на «Евровидение». Что общего в этих сферах?

На самом-то деле общего мало. Музыку можно рассматривать как шоу-бизнес, где, в принципе, работают свои законы. Хотя сейчас, когда в открытом доступе легко можно найти принципы работы в большой компании и другое, уверен, в шоу-бизнесе тоже, возможно, применяются технологии Agile, может быть, SCRUM, хотя и не так серьезно, как это происходит в IT-компаниях. Я знаю, что в одной известной украинской телекомпании успешно внедрили методологию Agile. Ребята ходили на тренинги, у них это, кажется, заработало, и все были в восторге от такой возможности лучше контролировать рабочий процесс. Думаю, что в плане методологии эти сферы могут соприкасаться.

А если взять музыку как творчество, то есть рок-группа, поп-певица или поп-проект. Думаю, что это все же абсолютно разные вещи. Вот, например, PR-служба артиста может работать по технологиям, которые как-то связаны с технологиями в IT. Но что касается самого творчества, это работает не так.

— Тогда обязательно ли быть музыкантом или иметь музыкальное образование, чтобы разрабатывать музыкальное программное обеспечение?

Я скажу откровенно: было бы намного лучше, если бы наши программисты были немножко музыкантами. Это та деталь, которая очень отличает украинских программистов, работающих над музыкальным программным обеспечением, и таких же программистов из США или Германии, например. Там люди, которые пишут код, зачастую минимально умеют играть на гитаре, барабанах, или же они в прошлом музыканты. Они профессионалы в одной сфере, приходят с этим опытом в другую, переучиваются и трансформируют свой опыт. И такому человеку работать в проекте вдвойне интереснее. Кстати, там и вариаций таких проектов больше, чем у нас. Насколько мне известно, почти все топовые компании, разрабатывающие профессиональное ПО для работы со звуком, были созданы либо в Германии, либо в США, где их ресурсы сосредоточены до сих пор. Не все компании решают отдать часть своего продукта на аутсорс.

С барабанщиком Brunettes Shoot Blondes

— То есть быть немножко музыкантом все же нужно.

В зависимости от того, как быстро вы хотите получить результат. На самом деле ребята справляются со своими задачами и без этого с помощью тестировщиков, у которых есть понимание, что такое звук, как он устроен, как работает цифровое аудио, что такое децибел и так далее. Зная это, тестировщики помогают девелоперам, которые не всегда понимают, о чем здесь идет речь и почему гитара должна быть записана именно так.

— Ваша группа Brunettes Shoot Blondes вышла в финал национального отбора на «Евровидение». Как все это выглядело с технической точки зрения?

В группе я бас-гитарист, а также играю на синтезаторе. При этом мы все стараемся подпевать основному вокалу — нашему лидеру. По регламенту все артисты обязаны использовать фонограмму для музыки, но поверх фонограммы должен быть живой вокал. Пение происходит вживую. В записи даже запрещено использовать дополнительные вокалы. Поэтому многие артисты берут с собой на сцену бэк-вокалистов. Зачастую это две-три девочки, которые усиливают основной вокал, а для кого-то даже являются вокальным спасением. Поскольку центральным действующим лицом был рояль, то есть инструмент, и парни, которые сидели за ним, то я тоже играл роль помогающего бэк-вокалиста. Мы решили не нагружать сцену людьми, поэтому впятером смогли сделать максимум.

Выход на свой номер репетируется много раз. Есть режиссер эфира, который всем руководит, есть команда техников, которые за секунды приносят тебе оборудование, тот же рояль, и многие другие. Был четкий регламент выступления. Но из-за громоздкости нашего инструмента мы часто не успевали секунд на 15–20. Режиссеру приходилось раздавать нам пинки. Но морально мы были готовы поехать в Израиль. Безусловно, это был бы новый опыт. Мы выступали на очень разных фестивалях, но все-таки «Евровидение» — это немного другой формат: больше ответственности, и все нужно делать очень четко.

— А если говорить о конкурсе и опыте в IT, они пересекались?

По большому счету, нет. Но нужно было часто и срочно переключаться с одного на другое. Особенно когда после рабочего дня в офисе я бежал на вечерние репетиции. Поэтому когда у тебя в голове какие-то нерешенные задачи, недофикшенные баги на работе, это сложно. Перед финалом у нас было две недели, чтобы что-то изменить в номере, усилить или добавить. Мы с ребятами собирали фокус-группы, слушали, смотрели свой номер, другие номера, делали выводы по свету и видеоряду. Также слушали аудио других участников и пришли к выводу, что у некоторых групп, например из нашего полуфинала, трек и вся песня звучали громче, чем у нас. А это может стать ключевым фактором для телезрителя. Можно не услышать ни слов, ни музыки. Нам показалось, что вокал нашего солиста был недостаточно обработан и скорректирован. Номер немного проваливался по сравнению с другими, и на финал мы попросили нашего звукорежиссера сходить в центральную рубку, сделать коррективы, пообщаться с другими звукорежиссерами.

Потом я даже взял на работе два аудиофайла, наш и чужой, и сравнил по уровню. Там действительно оказалась разница в один-полтора децибела. Это было забавно.

Brunettes Shoot Blondes, фото Кирилла Светашова

Песни всех артистов записаны на разных студиях. У каждого свой звукорежиссер, который финализирует песню. У него есть свои уровни громкости, на которые он ориентируется, чтобы не перегрузить и все звучало хорошо. Такая разница для коммерческого аудио допустима. Тем не менее, думаю, это могла быть ошибка звукорежиссеров прямого эфира, потому что они должны следить за тем, чтобы уровень громкости у всех был ровным и чтобы никто не «проваливался». Возможно, они не обратили на это внимания. Поэтому на финальном эфире мы сами позаботились об этом.

— Что для вас значит выход в финал нацотбора на «Евровидение»?

В первую очередь это новый для меня сценический опыт. До этого я выступал на прямых эфирах, но в телеэфире такого масштаба я еще не участвовал. Другие участники Brunettes Shoot Blondes уже штурмовали национальный отбор в 2016 году, поэтому для них вся эта «движуха» знакома. Во-вторых, это своего рода достижение. Не могу сказать, что я сильно стремился к этому, но все же это событие, которое мне запомнится. Выступление в финале требует максимальной концентрации — пожалуй, это единственное, что я чувствовал на протяжении трех минут, пока длился наш номер. Ощущение, что ты в возможном шаге от победы, не покидало весь эфир.

— Как вы стали тимлидом?

Я работал мануальным тестировщиком четыре года. Но и сегодня, будучи тимлидом, я все равно должен выполнять задачи по тестированию: такова специфика проекта. Тем не менее какое-то время у нас в компании не было кадровых перестановок, никто не уходил, никто не приходил. Был очень серьезный костяк. Изменения начались позже. Мы начали серьезнее внедрять Agile-методологии и делать больший упор на SCRUM, хотя мы всегда по нему работали.

В этот момент я стал чаще принимать участие в SCRUM-совещаниях, которые проводились в рамках не команды, а всего проекта. Наш тимлид посещал их, но брал и меня с собой, так как я знал больше деталей касательно QA-задач. На совещаниях мы отвечали вместе.

Так получилось, что я перепрыгнул через позицию QA-лида. После QA логично было бы стать QA-лидом, но получилось так, что мне доверили роль SCRUM-мастера, и позже, когда бывший тимлид покинул компанию, я заместил его.

— Некоторые программисты только и ждут продвижения по карьерной лестнице. С их точки зрения, суть не в том, что ты делаешь, а в том, как солдату стать генералом.

Думаю, что раньше такого не было. Если говорить обо мне, я понимал: такое продвижение требует других навыков, и пока их у меня точно нет. Если посмотреть на ситуацию сейчас, у меня нет мыслей, что я должен обязательно вырасти до главного человека в компании или до директора департамента. Мне просто хотелось бы развиваться на позиции, на которой я нахожусь сейчас, набираться знаний и перенимать у кого-то опыт. Думаю, что не хватает тренингов. Но на это нет свободного времени. Правда, не знаю, как у других получается находить его. Может, нужно овертаймить, успевать получать какую-то информацию извне. Я не карьерист, не ставлю заоблачных целей, но при этом я готов и мне интересно расти в профессиональном плане.

— Вы занимаетесь музыкой и работаете в IT. Не думали оставить что-то из этого?

Были мысли о том, что нельзя усидеть на двух стульях, но я видел много примеров знакомых, которые вполне нормально совмещают такие абсолютно разные сферы. Поэтому принял для себя решение: пока у меня получается достигать каких-то результатов и там, и там, почему бы не продолжить это? Одно дело, если бы я хотел стать профессиональным музыкантом, получить образование, — тогда нужно было бы посвящать этому больше времени, чем три-пять часов в неделю. Тогда вопрос стоял бы по-другому.

У меня музыкальное образование на уровне пяти-шести классов музыкальной школы, я играю на нескольких музыкальных инструментах. Многому научился самостоятельно, например освоил бас-гитару. Учиться никогда не поздно, но получать полноценное музыкальное образование в Украине сегодня для себя я считаю бессмысленным. Мне хватает моих знаний и умений, чтобы заниматься музыкой. Жалею, что я не выучился на звукорежиссера, это пригодилось бы больше, чем профессия экономиста.

Дмитрий играет с певицей Lissa Wassabi на дне рождения музыкального портала UMBAR

— По сути, сегодня программирование просачивается во всевозможные сферы, даже в журналистику, например data journalism. О чем, на ваш взгляд, это говорит?

Если посмотреть, как развивается мир, то да, это неизбежно. Сейчас мы видим диджитализацию. Впервые это слово я услышал как раз в музыке. Сейчас вся музыка, которая выпускается, в первую очередь размещается на диджитал-сервисах: Spotify, Apple Music, Google Play. Уже специально делают такие релизы. При этом музыку выпускают и на пластинках, и на кассетах, но диджитализация берет верх. Думаю, что такое внедрение IT во всевозможные сферы жизни вряд ли плохо. Наоборот, это дает новый опыт, технику, возможности, профессии. Если говорить о музыкантах, если кто-то хочет быть новатором и впереди планеты всей, то зачастую он занимается проектом, который включает в себя что-то связанное с IT. Например, какой-то новый формат звука — не две колонки, а 3D-саунд или звук для VR. Это очень быстрое движение вперед. Появляется концепт. Компании, у которых планы расписаны на несколько лет вперед, даже не успевают подобраться или соответствовать тенденциям, которые появились и уже работают.

Сейчас все слишком непредсказуемо, и нет такой дальновидности, как когда-то. Это то, что происходит и в нашей компании. Помню, шесть лет назад составлялись далекие планы, и мы им следовали. А сейчас нужно корректировать все чуть ли не ежегодно и подстраиваться либо под потребности пользователей, либо под реалии рынка и конкурентов.

— Не кажется ли вам, что с появлением IT в музыке сами артисты разленились: мол, какой смысл выкладываться, как прежде, записываться с энного раза, если все можно отредактировать и склеить?

Это правда, большая часть музыки не создавалась бы так быстро и просто без использования новых технологий. Они помогают сделать из непевца певца, из нехорошего музыканта — хорошего. Но я думаю, что настоящие музыканты остались такими же, как были. Тут важна первоначальная идея, которую они доносят через свою музыку. Такие люди, если плохо записали первый дубль, будут переписывать еще десять раз. Я сам придерживаюсь такой политики. Когда мы с ребятами работаем в студии, можно что-то подвинуть, откорректировать, изменить. Но нам прикольно посидеть подольше, потратить еще час времени и сделать это своими руками, корректно, правильно, чтобы облегчить жизнь режиссеру, который потом будет выравнивать и шлифовать это.

Мы как группа собираемся на репетиции, вместе играем, музицируем. Если взять популярные поп-проекты, то схема проста. Не всегда артист пишет песни, их можно просто купить, как еду в супермаркете. А музыку — заказать, как пиццу. Потом некоторые люди складывают все вместе — и хит готов покорять радио. Ни о каком совместном музицировании и получении удовольствия речи не идет. Мы немного олдскульные в этом плане. Если стоит задача записать идеальную партию, с первого раза может не получиться, записали второй раз — тоже где-то не так, но можно склеить две части и не мучиться. Конечно, в этом вопросе могут быть компромиссы. В современном мире все упирается во время, особенно когда нужно записать партию за час. Но чаще всего мы даем себе шанс и делаем третий, четвертый, пятый дубль. Так ты и тренируешься, и выжимаешь из себя максимум. Если не получилось сделать это с первого раза, значит, ты не выжал из себя максимум. Таков наш подход. Нужно делать еще и еще, пока не сделаешь так, как изначально задумывалось.

Дмитрий был диджеем на презентации коллекции дизайнера Lena Ivanova

— Какие у вас планы и цели насчет музыки?

Сейчас Brunettes Shoot Blondes работает над новым материалом. Параллельно мы стараемся активно репетировать, чтобы быть сыгранными и в хорошей форме. Планируем несколько выступлений в Европе в мае. В октябре у нас будет большой сольный концерт в Киеве, мы готовим новые песни и хотим сделать концерт особенным в плане шоу, возможно, привлечем дополнительных музыкантов.

Что касается глобальных планов и продвижения музыки, то менеджер и пиарщик группы работают в направлении выхода на американский рынок. С песнями на английском языке непросто завоевать большую аудиторию в Украине, часто выступать; и вместе с тем видеоработы группы хорошо заходят среднестатистическому слушателю в США. Мы хотели бы поехать в небольшой тур по Америке в обозримом будущем. За несколько лет у меня также скопилось много домашних зарисовок разной стилистики, которые я хотел бы оформить в мини-альбом. Мне катастрофически не хватает времени, чтобы это закончить, но я стремлюсь к тому, чтобы этот материал увидел свет.

LinkedIn

9 комментариев

Подписаться на комментарииОтписаться от комментариев Комментарии могут оставлять только пользователи с подтвержденными аккаунтами.

Интересно, а backend разработчику (php), имеющему в багаже определённое музыкальное и звукорежиссёрское образование, никак нельзя сменить языковой и технологический стек, перейдя в AVID (даже на понижение уровня)?

Цікаво, що і плагіни Waves розробляють в UA

А вы действительно считаете, что муз опыт так уж и необходим чтобы писать музыкальный софт. Нет, если точно , то чтобы саппортить довольно старый софт.
Как думаете, сколько этого муз опыта реально пригодиться в таком проекте?
Подсказка — в лучшем случае раз в несколько лет. И да, в таком случае можно было бы обойтись и консультантом офф сайт.
Муз опыт может и поможет с мотивацией, но не в угоду основной компетенции программиста.

я бы не назвал Pro Tools, имхо может навык игры на музыкальном инструменте и не нужет но вот знания DSP не помешали бы

Муз опыт =! знание DSP
И это только на первый взгляд может показаться, что знание предметной области является ключевым для QA.
Нет, ключевым навыком для QA есть (внезапно!) тестирование софта . Что бы там ни подразумевалось под тестированием.
Знание предметной области может быть бонусом, но не более.
ИМХО, предметная область, в данном случае DSP нужна тому кто принимает бизнесс решения. Но вот там, как раз не мейнстрим иметь еспертизу в предметной области...

Да, но, «=!»
Тестирование софта — ключевой навык для тестировщиков, а без знания предметной области в QA, пожалуйста, не нужно. Или, раз уж на то пошло, «=!» нужно

Пацану респект.

Но вместе с тем, будучи музыкантом, ты проживаешь яркую и насыщенную жизнь

х2

Найкращі роки мого життя — коли грав в группі.

А тепер телевізор, тапочки, суп і все.

і в мене вони у плеєрі ^^

Ухтышка! Читал с «Bittersweet» в голове :-)
Хорошая группа.

Подписаться на комментарии