Репутація українського ІТ. Пройти опитування Асоціації IT Ukraine
×Закрыть

Украинский Quality-инженер — об учебе в США и Канаде и работе в Slack

Сергей Горбачов — Senior Quality Engineer в Slack. Лингвист по образованию, он прошел путь от ручного тестировщика до QA-инженера. Сергей рассказал DOU о своем внушительном опыте образования в США и Канаде, работе контрактником в Google и собеседовании в Slack. А еще в статье вы узнаете о том, почему жизнь в Канаде похожа на санаторий и как не попадать в ситуации, когда к тебе домой приезжают 15 машин полицейских.

Первая поездка в США

Я родился в Харькове и прожил там первые 20 лет. Учился в Харьковском авиационном институте на гуманитарном факультете на специальности «Прикладная лингвистика». На втором курсе решился податься на программу, которая давала возможность год бесплатно учиться в США. Я делал это через центр «Освіта» (не знаю, функционирует ли он до сих пор).

В Украине существовало три таких центра: в Харькове, во Львове и, кажется, в Запорожье. Точно помню, что в Киеве не было. Там давали информацию о всех возможных программах. Та, которую выбрал я, спонсировалась Open Society Foundations. Они отобрали 40 студентов из Балканских стран, Украины и Монголии (из Украины нас было девять) и потом распределили всех по университетам США, которые участвовали в этой программе.

Так, в 2009 году я попал в штат Висконсин, город О-Клэр. Тогда там жило 60 тысяч населения, 10 из них — студенты. Такой небольшой университетский городок. Моя специальность называлась «Коммуникации и журналистика», но это было не суть важно, так как система образования в США другая. Там ты выбираешь специальность, но первые два года просто набираешь определенное количество кредитов (обычно один предмет — это три кредита). Так, в США и Канаде, чтобы получить бакалавра, нужно иметь 120 кредитов. При этом половину из них ты должен получить за общеобразовательные предметы по определённым областям.

Допустим, в гуманитарных науках — 15 кредитов, столько же в технических науках и иностранных языках, еще 15 — в другой области. Список общеобразовательных предметов одинаковый для всех, независимо от специальности. В нем предлагается намного больше дисциплин, чем надо для выполнения требований этой категории, и есть возможность выбирать то, что хочешь.

Так как я приехал после второго курса, то попал на тот уровень, где мне в принципе можно было выбирать всё что угодно. У меня не было никакого плана или стратегии на будущее, поэтому брал то, что мне было любопытно: математику, риторику, геологию :) По сути, это была ознакомительная программа, чтобы узнать, как там преподают. Плюс параллельно нужно было волонтерить в разных организациях, примерно по 25 часов в семестр.

Мне очень понравилось. Учиться было несложно. Может, первые месяц-два я и привыкал к системе, но сами объемы работы были не больше, чем в ХАИ. Адаптация прошла как-то незаметно. Меня поселили в общежитие. А как известно, в США много иностранных студентов, поэтому со многими ребятами у меня был похожий опыт. В университете постоянно устраивали мероприятия, и мы вместе на них ходили. Наверно, тогда я вообще не отдавал себе отчет в том, насколько культура, в которой я рос, отличается от культуры США. Мне казалось, что всё отлично, я вписываюсь идеально :)

И все-таки сама по себе поездка была очень важна в плане опыта. Она показала, что есть другие возможности. И что если к чему-то готовиться, учиться, прикладывать усилия, то можно даже куда-то переехать. Если есть такое желание, конечно.

Поступление в магистратуру в Штаты

Когда я приехал из США, вернулся на третий курс в ХАИ. Никакие оценки по предметам, пройденным в Университете Висконсин, мне не перезасчитали, так как программы обучения были совершенно разные. Плюс тогда система образования в Украине не располагала к тому, чтобы переходить со специальности на специальность. Не знаю, может, сейчас и появилась такая возможность...

Третий курс, ХАИ. Моя группа и профессор из США, который приехал преподавать в Украину на один семестр из Корпуса мира. Март, 2011 год

В ХАИ я доучился до бакалавра. На четвертом курсе решил поступать в магистратуру в США. Мне тогда было 22 года — идеальное время, чтобы испытать новые эмоции. Мне понравилось в Штатах, поэтому я решил снова туда поехать. Во многом ради интереса.

Весь процесс происходил через тот же центр «Освіта». Наверное, одна из вещей, о которых многие украинцы не знают, — то, что существует много разных программ, которые спонсируются другими государствами. При поступлении в США они покрывают, по-моему, до 3 или 5 заявок в университеты, то есть помогают финансово с подачей документов: сама заявка, переводы, нотариальное заверения и так далее.

Ты отправляешь все свои оценки и платишь определенную сумму за то, чтобы приемная комиссия университета рассмотрела заявку (за каждую около 100 долларов). Плюс надо учитывать расходы на почту для пересылки официальных документов. Я подавался в семь или восемь университетов. Специальность менять не хотел, так что пробовался на прикладную лингвистику или филологию.

Все документы подаешь осенью, потом через 3–4 месяца (максимум до середины апреля) они должны дать ответ. Хотя бы первоначальный, а летом тебе уже точно говорят, обеспечат ли финансирование.

Кстати, после четвертого курса я начал проходить летнюю практику на платной основе в Nix Solutions: они набирали студентов, которые хотели обучиться тестированию. Это был первый мой опыт, связанный с тестированием. Но туда я ходил всего две недели. Потом мне сказали, что берут в университет в США, и я бросил курсы.

Успешный опыт поступления, кстати, тогда повторила моя будущая супруга. Она поступила в следующем году на ту же кафедру по той же программе.

В Аризонском университете

Меня взяли в два вуза. В Чикаго и Тусон (Аризона). Но в первом случае мне не гарантировали работу, а это был принципиальный момент. В США, если человек не работает в университете, он должен платить за образование. А оно в Штатах дорогое. При этом существуют разные градации. Если ты из этого же штата — одна стоимость, из другого — плати больше, из другой страны — еще больше. В Аризоне обучение стоило около 25 тысяч долларов в год. Но, так как университет мне предоставил работу, я не платил почти ничего — буквально 500 долларов в год.

Итак, меня приняли в Аризонский университет на факультет Russian and Slavic Studies (грубо говоря, восточнославянское направление), на лингвистику русского и украинского языков. Магистерская программа длилась два года — с 2012 по 2014-й. Кому-то может показаться странным выбор университета и штата: почему вдруг в Аризоне учат лингвистику русского языка? Но там сильная кафедра. Так, через пару лет после того, как я выпустился, к ним приехал работать известный лингвист Ноам Хомский.

Что за работу предоставляет университет? На магистерских и докторских программах чаще всего это работа ассистентом преподавателя. Надо помогать в классе, проверять работы, собирать какой-то материал, во время контрольных или экзаменов следить, чтобы никто не списывал, раздавать, собирать работы. Если у студентов есть какие-то вопросы, они могут прийти к тебе в офисные часы и получить что-то вроде консультации. Раз в неделю по два часа сидишь у себя в офисе — и люди приходят с вопросами, просьбой что-то объяснить, рассказать.

Например, я так помогал на предмете Introduction to Russia Through Music («Введение в историю России через музыку»), хотя сам к музыке не имею никакого отношения. Был еще интересный класс под названием Werewolves and Vampires: Slavic Folklore in our Culture («Оборотни и вампиры: славянский фольклор в нашей культуре»). Очень популярный, каждый семестр на него набирается до 150 человек. На лекциях рассказывается история явления, сравнивается, как вампиры показаны в разных культурах, студенты смотрят фильм «Сумерки»...

Когда я впервые услышал, что пойду ассистентом по этим курсам, то был немного в шоке: «Как так, если я даже не знаю ничего об этом?». Но уровень материалов — самый базовый, так что можно их просто прочитать и рассказать студентам.

А когда я обучался на втором семестре, мне дали работу преподавать русский, при этом большого опыта у меня не было. Но если что-то не получается или даже плохо преподаешь, то для университета это не большая трагедия. Они идут на такие риски, поскольку, во-первых, в процессе учусь я. Во-вторых, вуз тоже заинтересован, потому что платит мне чуть ли не самую базовую зарплату по сравнению с обычными преподавателями. А значит, можно нанимать меньше персонала. Существует даже негласная политика насчёт того, как они используют труд магистерских и докторских студентов.

У меня была хорошая кафедра, на ней работали приятные, доброжелательные люди. Они прекрасно понимали, что если человек приезжает из другой страны, то очень большая вероятность, что у него не будет денег покрыть обучение. И, кстати, это иногда касается не только людей из Украины или других европейских стран, но даже жителей США. Поэтому кафедры пытаются как можно мельче разбивать нагрузку, давая всем хотя бы часть ставки, допустим 0,25 — и получается четверть от полной загруженности (около 10 часов в неделю).

Конечно, с такой частью ставки и зарплата маленькая. Когда я учился, мне платили всего лишь 600–650 долларов в месяц. Половину из них нужно было отдавать за комнату (жилье не предоставляют). И еще 300 долларов остается на другие расходы — на что хватит. В финансовом плане было тяжело. Зато при таком раскладе не платишь сверхъестественные деньги за обучение.

Аризонский университет. В 2014 году я выпустился со степенью магистра. На церемонии награждения научные руководители поздравляют своих студентов и вручают им диплом и медаль

Работа в Google

После окончания магистерской программы я остался в США. Если выезжаешь из страны, то въехать назад не так-то просто, разве что по грин-карте либо какая-то компания напрямую наймет тебя по H1-B визе. Зато есть программа для студентов: если получаешь бакалавра, магистра или докторскую степень в Штатах, то можно взять разрешение на работу на год. И это то, чем я воспользовался.

В течение двух месяцев тебе выдают документы, а потом еще 12 месяцев можешь работать в любой компании по специальности. То есть работа должна быть хоть немного связана со степенью, которую человек получил.

Конечно, теоретически сложно найти работу со специальностью «Лингвистика русского и украинского языков, преподавание вторых языков». Но мне повезло. В тот момент в Google открылся новый проект для тестирования приложения «Ok, Google» на украинском и русском языках — и я подался на позицию тестировщика с украинским языком, которая называлась Search Language Specialist (специалист по языку, который используется в поисковых системах).

Кстати, изначально, когда я нашел эту вакансию, там не была указана компания. Собеседование было несложным, возможно, потому что это была не фултайм-позиция, а контрактная. Первое интервью, как обычно, было с рекрутером. Меня спрашивали, где учился, почему хочу на работу. Потом рассказали, какие примерно вопросы будут на интервью с менеджером. После этого позвонил сам менеджер проекта из Google. Он много спрашивал по базовому знанию языка. Например, такие вопросы: «Можешь ли назвать три слова, которые звучат одинаково, но имеют разный смысл?», «Когда ты последний раз использовал свой родной язык?». Был вопрос об опыте в тестировании.

Только тогда мне уже сказали, что это Google, что нужно будет работать в их главном офисе в Маунтин-Вью. То есть два таких несложных интервью — и всё, мне сказали: «Приезжай». Думаю, что конкуренция на позицию по украинскому языку на тот момент была не супербольшая. Во-первых, контрактная работа для многих — это не самый лучший вариант. Во-вторых, там была небольшая зарплата. Ну а в-третьих, мои знания были намного выше, чем то, что требовалось по работе.

Кстати, у меня был вариант пойти синхронным переводчиком в компанию, где платили больше. Но Google... Это был интересный опыт, и я выбрал менее выгодное предложение.

Они не покрывали расходы на переезд, просто назвали время, когда надо приехать. Снимать квартиру было невероятно дорого, поэтому я нашёл еще четыре человека , и мы все вместе арендовали двухкомнатную квартиру на пятерых. Парень с девушкой жили в одной комнате, а мы, три парня, — в другой, у каждого был свой уголок. Условия в квартире были еще те.

В один день девушка и парень из соседней комнаты с чем-то не разобрались, начали драться, сильно кричать... В какой-то момент девушка схватила нож и порезала парня. Приехало 15 машин копов! Они забежали в комнату с пистолетами, всех заковали в наручники, забрали в машины... Это была моя третья неделя в том месте. Помню, думал: куда я попал, что мне делать... Хорошо, что один из наших соседей был блогером, он снял на видео произошедшее и потом показал полиции. Они посмотрели и увидели, кто виноват.

Такие вот риски снимать жильё подешевле — все что угодно может произойти. Мне «повезло». Через неделю я переехал.

Ноябрь 2014 года – месяц после начала работы в Google. Я в кепке с надписью Noogle – новый сотрудник Google. Правда, контрактникам такие кепки не выдают, я просто с ней сфоткалсяНоябрь 2014 года — месяц после начала работы в Google. Я в кепке с надписью Noogle — новый сотрудник Google. Правда, контрактникам такие кепки не выдают, я просто с ней сфоткался

В Google работа была разбита на две части: тестирование и языковые задания. В первую часть входило тестирование приложения «Ok, Google» на украинском и русском: говоришь фразы, которые соответствуют определенным функциям в телефоне. Например, поставить будильник или напомнить купить хлеб в среду вечером около 10 часов, когда я буду рядом с Walmart. И надо было отмечать, насколько правильно распознается и транскрибируется речь, то есть правильно ли телефон выполняет эту функцию.

Все фразы и их варианты мы переделывали с английского. Вторая часть: перевод и локализация фраз, которые могут говорить люди, маркировка частей речи и семантическая маркировка фраз в предложении, создание грамматик для лучшего распознавания имен или локаций.

Я проработал в Google до того момента, как у меня закончилось разрешение на работу. И мне уже надо было решить, что делать дальше. У меня было несколько вариантов. С одной стороны, я подавался на докторские программы в вузы США и Канады. С другой — была возможность остаться в Google.

Свои обязанности я выполнял хорошо, и мне самому очень нравилось, ведь работа была связана с моей специальностью. В начале марта в Google мне предложили оформить HB-1, чтобы я остался США. Но они не давали никаких гарантий, насколько долго продлится проект. Только сказали: «До конца года ты 100% сможешь здесь работать».

Это было заманчивое предложение, но меня смущало несколько моментов. Во-первых, сам процесс получения визы. Все подаются за полгода, обычно это около 200 тысяч заявок, из которых только 65 тысяч получат визу, при этом используется лотерея. Поэтому был шанс, что мне ее не дадут, тогда в августе пришлось бы возвращаться в Украину, где на тот момент начиналась война...

Во-вторых, надо было показывать прогресс, чтобы в будущем попасть на нормальную полноценную позицию: знать какой-то язык программирования, иметь в этом плане опыт работы или знать нужных людей. Я не был особо знаком с программированием. В ХАИ мы только на базовом уровне учили Visual Basic, HTML, создавали какие-то словари авиационных терминов... Но с тех пор прошло уже три года.

Сейчас я понимаю, что язык программирования — не ракетная наука. Но тогда это меня останавливало, я даже не пробовал что-то выучить. Плюс думал о совершенно другом, много общался со своими американскими друзьями, мы ездили по Калифорнии... Я хорошо проводил время, но не представлял свое будущее, не продумал, что делать через два года, через пять лет. Поэтому выбрал более легкую опцию, как мне казалось.

Докторская программа

Я подавался в три или четыре вуза на докторскую программу. Выбирать надо было из кафедр моей специальности, потому что перейти в любую другую на том уровне уже практически невозможно. А если даже удастся, то сложнее будет получить финансирование и другую помощь от университета.

Меня снова взяли в два вуза — в Индианский университет в Блумингтоне (Огайо, США) и Альбертский университет в городе Эдмонтон (Канада). В первом случае меня пригласили на работу как ассистента преподавателя и дали какую-то небольшую стипендию. При этом я понимал, что по окончанию программы у меня невысокие шансы остаться в США. Через 4–5 лет я бы получил докторскую степень, но потом возникли бы трудности с поиском работы.

А вот в Канаду иммигрировать было легко. Когда я поступал на PhD, там была такая программа: после двух лет обучения можно было подать документы, чтобы получить вид на жительство. Потом ее, правда, отменили. И сейчас просто дают разрешение на работу на три года. Но и этого времени вполне достаточно, чтобы найти высокоинтеллектуальную работу или ту, которая котируется как опыт, чтобы получить вид на жительство.

Зная это, я решил поехать в Канаду. Плюс в Альбертском университете мне давали намного больше денег просто за то, что я туда поступил, то есть стипендию при вступлении, а также предоставляли работу и хорошие гарантии, что первые два года мне не нужно будет думать о деньгах. Это важно, ведь параллельно получать PhD и работать — сложно.

За ассистентство платят 17–20 тысяч в год, если есть вакансии, конечно. Финансирование не так легко получить, потому что может не быть работы. Вообще стипендия варьируется: 10–20 тысяч разовая и 15 тысяч каждый год на протяжении 4 лет. Все зависит от университета и кафедры. Это цифры на гуманитарных кафедрах, на других не знаю.

В тот момент я уже женился, и мы с женой вместе переехали в Канаду. Скажу честно, мне не понравился Эдмонтон. Я приехал из солнечной Калифорнии в холодную Альберту, где в октябре уже снег и —5 °C, а зимой вообще —30— 40 °C. Поэтому первый год дался нелегко.

В Альберте очень популярен хоккей. Я тоже присоединился к команде моей кафедры, которая участвовала в студенческой лиге. На фото мы после очередной игры, которая была примерно в феврале 2016 года

Докторская программа длится минимум 4–5 лет. Первые два года ходишь на обычные классы с группой людей, вы изучаете какой-то материал. В это же время ты должен общаться со своими преподавателями, понимать, в каком направлении хочешь двигаться дальше и какую работу писать. В принципе при поступлении ты пишешь об этом в сочинении, но в процессе обучения можно найти что-то новое.

В первый год находишь себе главного руководителя, а затем формируешь комитет преподавателей из ещё двух. Получается, они втроем будут помогать в будущем с диссертацией. К концу четвертого семестра нужно каким-то образом получить кандидатскую степень. Кандидат на доктора наук — это такой не сильно официальный статус, который значит, что ты уже больше, чем просто PhD-студент, но еще не доктор наук.

В разных вузах это происходит по-разному. Допустим, в Альберте нужно составить список из 45–50 книг или статей по теме исследования, знать всю теорию и, отталкиваясь от существующей литературы, предложить что-то новое, что еще не было сделано. Другой вариант — за день сдать что-то вроде экзаменов по два часа с тремя преподавателями, либо за две недели написать полноценную статью, которую можно опубликовать или положить в основу будущей диссертации.

Я дошел до этого этапа, и тут возникла проблема. Одна из моих идей — преподавание языков через чат-ботов, какие-то системы, которые бы общались со студентами на определённую тему. Но когда я начал изучать вопрос глубже, то понял, что, во-первых, с моими текущими знаниями это невозможно сделать: у меня было более теоретическое образование для такой задачи. Во-вторых, это был скорее продукт, нежели теоретический материал, который в принципе требуется на уровне PhD. И я взял отпуск в университете.

Первые шаги в тестировании

В Канаде миграционная политика намного лучше и проще, чем в США. Допустим, можно получить open work permit — разрешение на работу у любого работодателя, даже на основании того, что ваш партнер — студент канадского вуза. При этом речь идет не об официальном супруге, а фактическом, то есть о человеке, который прожил с вами хотя бы год.

Когда я проучился в Альберте два года, моя жена как раз поступила в Университет Британской Колумбии (UBC) в Ванкувере. Тогда я смог официально получить разрешение на работу на основании статуса партнера. В Альбертском университете я взял академотпуск на год, но, забегая вперед, скажу, что так и не вернулся к PhD-программе. Я начал искать работу. При этом появилось желание переквалифицироваться в другую область, и этой областью стало IT.

В лаборатории Intel в очках, которые я тестировал. Февраль, 2018 годВ лаборатории Intel в очках, которые я тестировал. Февраль, 2018 год

Первая моя работа была в компании Globalme, которая являлась подрядчиком у Intel. Они получили большой проект — заказ на тестирование очков с дополненной реальностью. Моей задачей было проверять, как функционировали очки (подключение по Wi-Fi, Bluetooth и прочее). Сначала я пришел туда как ручной тестировщик, а через пару месяцев они набрали еще 4–5 ребят и сделали меня QA Team Lead. Мне надо было организовать работу коллег и тестировать на 20 телефонах все приложения с разными моделями продукта.

Специализированные знания типа программирования не требовались. За первую неделю нужно было научиться использовать очки — и всё. Зато понадобились усидчивость и common sense — общее понимание, наблюдательность. Мне пригодились те навыки, которые я получил в университетах: знание, как описывать процессы, дефекты.

Позже образовалась команда автоматизаторов, и я уже начал больше учить язык программирования и пытаться автоматизировать свою работу. Вся автоматизация была на Python. Хотя сначала я всё ещё думал, что это такие знания, которые сложно будет получить. Но потом в компании организовали мини-лекции раз в неделю. И я тоже стал потихоньку разбираться, что это и как оно работает.

А через 8–9 месяцев проект закрыли, так как очки стоили около 1000 долларов и их было сложно продавать. И Globalme пригласили меня на позицию Localization QA Lead. Часть работы компании заключалась в том, чтобы локализовать разные приложения, веб-сайты на большое количество языков. Почти все тестировщики, локализаторы жили в других странах и работали дистанционно, так что мне надо было организовать их деятельность: общаться, назначать дедлайны, писать тест-кейсы, тест-планы...

Скажу честно, мне не сильно понравилось это делать. Было серьезное напряжение, много маленьких проектов с дедлайнами по два или три раза в неделю — постоянно надо было показывать результат, поэтому я решил, что пора искать что-то новое.

Работа в стартапе

Я устроился в Finn AI. Этот стартап занимается обработкой естественных языков, созданием чат-ботов и систем, чтобы люди управляли своими финансами в банке. Например, могли перечислить деньги, проверить счёт, баланс на разных карточках, перекинуть средства с одного счета на другой и так далее. Такой себе искусственный интеллект управления банковскими операциями. Finn AI работает с разными банками в Канаде и США.

Сначала я был ручным тестировщиком, проверял их приложение и алгоритмы для определенных функций. К примеру, нужно было написать все варианты, как тестировать проверку счёта. Тогда я начал понимать, что не хочу постоянно заниматься ручным тестированием, и решил сам выучить программирование. Два-три месяца занимался на Coursera. Там есть специализация Python for everybody — это 4–5 курсов вместе. При этом можно выбрать опцию Audit, то есть прослушать все лекции, но не выполнять задания. Сравнивая с аналогами на YouTube или Udemy, я бы сказал, что это самый интересный курс с полезным контентом.

В общем, я начал изучать, какие есть программы, инструменты, и сам придумывать, как это всё можно автоматизировать, нашел самые очевидные выходы к автоматизации с использованием Selenium и Python. Началось всё с этого, а буквально через полгода я создал фреймворк, который тестировал для Finn AI веб-приложения, приложения на Facebook, в WhatsApp и других мессенджерах. В этом мне помогло знание лингвистики, так как до этого я изучал, как люди общаются, как обработать натуральный язык, как работают алгоритмы для того, чтобы их хорошо протестировать.

Вообще, работая в Finn AI, где-то стабильно раз в месяц я подавался на разные вакансии, проходил параллельно интервью просто для того, чтобы понимать, что требуется в других компаниях. Наверно, за прошлый год я прошел интервью 50... Поначалу мне не подходили условия, которые предлагали.

Я работал в стартапе, так что не было смысла переходить в другой стартап — в Finn AI было много возможностей научиться чему-то новому. Потом в какой-то момент мне подошёл один вариант: MasterCard предложили перейти к ним тестировщиком-автоматизатором с обещанием удвоить мою зарплату. Но я пообщался со своей компанией, и она подняла мою зарплату до обещанного MasterCard уровня, так что я остался. Думаю, это было хорошее решение. В это время я уже начал брать другие курсы на Udemy, связанные с DevOps и CI/CD.

Затем в компании перешли на микросервисы, где нужно было тестировать API, создавать систему и использовать какой-то продукт, чтобы менеджить это. Плюс они параллельно наняли другого DevOps-инженера, с которым я стал работать, чтобы следить за этим процессом.

В какой-то момент в компании дела пошли не очень хорошо, и они уволили 15 сотрудников из 40. Думаю, все потому, что неправильно выбрали стратегию. Они получили первый уровень финансирования series A — 10 миллионов, потратили много денег, но не достигли нужных результатов.

Хотя в целом это прогрессивная, интересная компания, которая дает много возможностей получать знания, чтобы делать что-то новое. Просто учи и делай. Тем более, что там не было сложного процесса утверждения. Обсудил с менеджером, объяснил ему, что это возможно — и можешь брать в работу. Это было большим плюсом.

С женой

Собеседование в Slack

Специфика стартапа заключается в том, что работать интересно, легко, ты изучаешь новые вещи, но там мало платят. Поэтому Slack привлекал меня с финансовой точки зрения. Плюс это совершенно другой уровень проблем, которые возникают перед специалистом. Есть разница: 5000 пользователей у вас или сотни тысяч. Это уже другой уровень, другие вызовы. Поэтому Slack мне был интересен и в профессиональном плане.

Я подался на позицию Senior Quality Engineer (такая же должность была у меня в Finn AI) в декабре, а начал работу в марте. Почему прошло столько времени? Во-первых, сам процесс был длительным, во-вторых, вскоре после того, как я подался на вакансию, начались праздники.

Первый этап был с рекрутером из Slack. Его задача — отсеять часть людей, потому что обычно на позицию много кандидатов. Это был базовый опрос по моим возможностям, больше разговор по пунктам: знаю ли я это, какие у меня интересы; какие-то уточнения по описанию вакансии... Конечно, рекрутер не знаком со спецификой работы настолько, насколько, допустим, я. Поэтому я больше отвечал «да» или «нет», не вдаваясь в подробности, как именно я бы что-то сделал. На том этапе этого было достаточно. После разговора с рекрутером начались зимние каникулы — и две недели выпало, поскольку в этот период никто обычно ничего не делает.

Второй этап интервью был с лидом команды, в которую я должен был попасть. Он уже спрашивал меня о том, как бы я подошёл к выполнению той или иной задачи, какие инструменты использую, как бы решил определенные проблемы.

После этого мне позвонил рекрутер и сказал, что первые два этапа прошли хорошо и теперь меня приглашают в главный офис в Сан-Франциско для интервью оффлайн. Еще две недели ушло на то, чтобы всё организовать. Конечно, компания покрывала перелет, отель и другие расходы. Интервью проходило в четыре этапа — с четырьмя департаментами компании. Все в один день — с обеда до вечера.

Считаю, что в принципе одна из таких отличительных черт хорошей компании — нет никаких непредметных, банальных вопросов, которые не относятся к работе и которые не показывают всех возможностей человека, того, как он мог бы решить проблему или подходил к какой-то задаче в прошлом. Например, к таким бессмыслицам можно причислить: «Расскажите, какие бывают виды тестирования в принципе».

На интервью задавали вопросы, над которыми нужно задуматься. То есть не просто один вопрос, другой, третий... Было развитие темы — попытка дойти до сути вещей, а не обсудить то, что находится на поверхности. Их интересовали не вещи, которые можно выучить, а ответы, показывающие опыт работы, то, насколько осознанно подходишь к выбору своих действий.

Например, стоит не только рассказать, как ты решишь определенную проблему с технической точки зрения, но и рассмотреть ее со всех сторон: как будешь общаться с людьми из других команд. Можно оценить, насколько это может быть сложно или легко в маленькой/большой компании, с большим количеством клиентов, предположить, вдруг это информация, которую нельзя распространять или рассказывать другим...

Много вопросов были связаны с моделированием ситуацией. Допустим, сломалась функциональность — как ты определишь, что сломано и в каких местах? Тут они смотрели на широту знаний. Пройдешь ли ты систему от начала до конца, предположишь ли, что есть какие-то Back-end или Front-end проблемы, рассмотришь ли каждую технологию поэтапно. Нужно проанализировать, что сработало в этом месте. То есть человек должен понимать архитектуру систем такого рода в принципе, хотя детальных знаний по конкретным технологиям никто не спрашивал.

Первое — это, конечно, системы оповещения и регистрации так называемых логов (событий, которые записываются, когда пользователь совершает какое-нибудь действие). Второе — запустить систему локально и увидеть такие оповещения на своем компьютере, если в первом случае ничего не нашел. Затем интервьюер может продолжить вопрос, уточнив, что вы нашли ошибку определенного типа. Допустим, function undefined. И просит описать, что это за ошибка, где и почему она может происходить. После предоставления всех вариантов интервьюер продолжает один из сценариев и просит объяснить, почему он возможен. И так это происходило, пока мы вместе не дошли до конечной точки, в которой становится ясна причина дефекта.

В основном на интервью задавали конкретные вопросы по моей работе, но были и по общей культуре: хорошие/плохие качества, что нравится, чем занимаешься вообще по жизни, как оцениваешь такую ситуацию, с какими проблемами сталкивался в работе со своим менеджером, что ценишь в людях, как работаешь с другими людьми. Я не могу сказать на 100%, на что они обращали внимание. Но, например, сравнивая с опытом собеседования в Amazon, отмечу, что в Slack важна не только твоя техническая подготовка, но и другие качества, человеческие. В принципе в сети много официальной информации о том, какие у них ценности: эмпатия, сочувствие, трудолюбие, изобретательность, инновационность.

Отдельно скажу о волонтерстве. Вообще в США, Канаде это привычная часть жизни. Из моего опыта, о волонтерстве никто на собеседовании не спрашивал, и я об этом в резюме не указывал. Но это всегда легко во время интервью самому преподнести. Тебя спрашивают: «Какие конфликты были в отношениях с людьми?». А ты отвечаешь: «Вот, допустим, когда я волонтерил, то у меня вот такая ситуация была...» Возможно, это отметят как дополнительный положительный момент. Или если по всем остальным параметрам подходишь, то это может немножко перевесить весы в твою сторону.

После собеседования в Сан-Франциско я поехал назад в Ванкувер. Когда мне позвонил рекрутер, он чётко рассказал, что на интервью прошло хорошо, что понравилось, что пошло не так. То есть была отличная обратная связь. Вообще на протяжении всего процесса они предоставляли много информации: я всегда знал, что происходит, какие они принимали решения и почему. Рекрутер предложил оффер, и через время я его принял.

Небольшой 10-километровый поход в горы на Джофри Лейкс (Joffre Lakes), который находится в 3 часах езды от Ванкувера. Это одно из самых красивых и популярных мест, куда легко добраться. Я стою на фоне одного из трех озер, расположенных вдоль тропы, ведущей к леднику. Его немного видно справа. Июнь, 2018 год

Работа в Slack

Интересная вышла ситуация: за неделю до того, как мне предложили работу в Slack, на текущей работе меня повысили до Senior Automation Engineer, где нужно было заниматься автоматизированным тестированием, смотреть за CI/CD pipeline, Jenkins, Kubernetes, как весь этот процесс работает в облаке и прочее. То есть моя карьера перетекла из ручного тестирования в автоматизированное, а потом в DevOps — обычная логическая последовательность в таких случаях.

И все-таки я перешёл в Slack. Во-первых, о них были хорошие отзывы в целом и по условиям работы в частности. Компания — не такая старая, как тот же Intel, где всё закостеневшее, а достаточно прогрессивная и открытая к новшествам. Во-вторых, сам процесс интервью меня приятно удивил: открытость, хорошие люди, не было никаких негативных эмоций.

В-третьих, финансовая сторона. Не скажу, что это было решающим фактором. Мне было важнее то, как компания относится к своим сотрудникам, чтобы совпадали ценности. Радовало, что это не какой-то стартап, где иногда нужно работать больше 40 часов в неделю. Такой вариант загруженности мне не подходит. В Slack как раз соблюдена умеренность во всем.

Я занимаюсь тестированием их веб-приложения. Работа заключается в том, чтобы автоматизировать тестирование, понимать, как работает какая-то функциональность и как это всё документировать, а потом уже автоматизировать с помощью определенных инструментов.

В первую же неделю они пригласили меня приехать в Сан-Франциско, познакомиться с теми людьми, с которыми я буду работать дистанционно (кстати, по-моему, изначально компания была создана в Ванкувере, а затем переехала в Сан-Франциско). Но грянул карантин, и офисы закрыли. Получается, я проработал всего два дня в ванкуверском офисе, а дальше вот уже седьмой месяц работаю из дома.

В команде есть пару человек из Канады, остальные в Сан-Франциско. Вообще есть офисы в Нью-Йорке, Денвере, Европе, кажется, в Азии... Я в основном работаю с людьми из Северной Америки.

Большая компания VS стартап

Мне кажется, что такие компании, как Google, Apple, Amazon, Slack, качественно отличаются от всех остальных. Во-первых, тип работы очень интересный, крупные задачи. Во-вторых, опыт работы у них — бонус для будущей карьеры. В-третьих, платят на порядок больше, чем маленькие компании. Эти три фактора решающие. Хотя я бы еще добавил четвертый: они заманивают к себе самые лучшие таланты, а это классное окружение. Поэтому если есть шанс работать в такой компании, я бы советовал его использовать.

Кроме того, остальные компании с коллективом до 100 человек или любые стартапы не так интересны в плане тестирования. Проблемы у них в принципе одни и те же. Проходит 2–3 года, может, 5 лет — и они доходят до того уровня, где нужно автоматизировать тестирование или налаживать CI/CD pipeline и инфраструктуру в облаке, чтобы масштабироваться для большего количества пользователей, автоматизировать и упрощать цикл разработки и создавать условия для облегчения работы между разработчиками, тестировщиками и другими людьми в этой цепи. Что может быть тоже интересным, но качество, эффективность и надежность будет не всегда на том же уровне, как в больших компаниях. Зарплаты в маленьких организациях тоже примерно на одном уровне.

Могу заметить, что во всех компаниях, где я работал, уважали своих сотрудников. Не заставляли работать сверх меры, было время для социализации. Специалисты обычно не ограничены рамками и выполняют свои задачи, когда хотят, кроме каких-то назначенных на определенное время совещаний. Но вместе со свободой требуется понимание дедлайна, когда должен предоставить результат. Никакого микроменеджмента нет.

Кстати, в Канаде дают меньше дней отпуска, чем в Украине. Люди здесь много работают. От 10 до 20 дней — примерно столько отпускных дней в год. А так у нас пятидневная рабочая неделя и два выходных.

Альтернативные варианты развития событий

Иногда я думаю, что мне нужно было рискнуть и остаться в Google и посмотреть, как бы развивались события, а не ехать на докторскую программу в Канаду. В Кремниевой долине другая атмосфера. Да и вообще в США на порядок выше все в плане зарплат и профессиональных возможностей.

В том же Маунтин-Вью, если у ты адекватный человек и у тебя есть знания, то найти работу не составит труда. Особенно если еще есть опыт программирования. Я знаю не самых талантливых людей, которые с легкостью устраивались там на работу.

А вот в Канаде намного меньше вакансий, и нужно уже серьезно поискать, чтобы найти хорошее место. Хотя сейчас в Ванкувер и Торонто переезжают много компаний. Набирают людей Apple, Amazon... Думаю, это связано и с тем, что в США проблемы с эмиграцией. Хотя, конечно, зарплаты в этих компаниях тут ниже, чем в Штатах.

А вот менять решение и возвращаться на докторскую программу я бы не стал. Как только нашёл первую работу, сразу же понял, что тут можно быстро развиваться, больше общаться с людьми, получать реальные деньги и делать что-то конкретное. А жизнь академика — медленная, размеренная. Написание какой-то статьи занимает месяцы, а диссертации — годы. Я уже не мог так жить, эмоционально было сложно.

Плюс после второго года финансирование уменьшается. Чем старше ты становишься, тем меньше приоритет у тебя в получении денежной поддержки. Наверное, это сделано, чтобы мотивировать людей быстрее заканчивать диссертацию. Но я знаю, что даже за 4 года получить степень доктора — это большая редкость, обычно на это уходит 5–6 лет.

Еще вопрос: куда устроиться после получения PhD? Получается, потратишь 5 лет, потом ещё пару лет будешь искать работу — и возьмут тебя в какой-то университет в Манитобе, где круглый год —80 °C очень холодно. Это не самые лучшие перспективы.

Недалеко от Ванкувера находится ряд островов, которые называются Gulf Islands. Часовая поездка на пароме — и ты можешь высадиться на одном из них. Тут можно пойти в небольшой поход, покататься на каяках и поесть в маленьком локальном ресторане. Я на горе острова Salt Spring. Август, 2019 год

Планы

Будем ли мы оставаться в Канаде? С одной стороны, здесь приветливые и добрые люди, но с другой — знаете, есть такое ощущение, будто ты в санатории. Очень медленная, спокойная жизнь. Вроде привыкаешь к этому, но, например, когда я возвращаюсь сюда после поездки в Украину, то становится немного не по себе... Стоишь в очереди за кофе, а люди еле-еле двигаются. И это я приезжаю из Харькова, не из Киева. Тут нет какого-то запала, задора, который присутствовал в Калифорнии и который есть в Украине.

Первую половину жизни я бы, скорее всего, хотел прожить в США. Там лучше климат, темп жизни, есть много разных мест, которые хочется посмотреть.

Правда, стоит заметить, что во время карантина Канада проявила себя очень хорошо. Это, например, финансовая помощь людям, которых уволили. Еще сознательность населения, то, как люди носят маски, не выходят на улицу, не посещают заведения, — все это качественно отличается от США. Поэтому у нас не было никаких больших проблем с ковидом.

А ещё тут хорошая система здравоохранения. До этого нужно было платить 35–75 долларов в месяц за страховку, которую предоставляет провинция (Британская Колумбия), но сейчас медицину сделали совсем бесплатной. Покрываются базовые и необходимые вещи, операции тоже бесплатные (допустим, если повредил ногу во время катания на лыжах). Правда, есть и проблемы, в том числе большие очереди на МРТ и подобные анализы. Образование также намного дешевле. Здесь удобно и спокойно, для семьи — идеально.

Сначала мы хотим получить гражданство в Канаде, чтобы можно было вернуться сюда в любой момент, а потом поехать куда-то пожить временно. Особенно учитывая, что сейчас все переходят на дистанционный режим, работать можно в любой стране.

Один из вариантов, кстати — это вернуться в Украину. Не знаю, возможно, через десять лет жизни за границей у меня уже присутствует какая-то ностальгия... Но действительно начинаешь по-другому смотреть на родную страну, намного больше её ценить, потому что во многих странах нет того, что есть у нас. К примеру, интересная культура, различные места, куда можно поехать. Хороший климат и природа: теплое море (даже его остатки), горы, множество рек для сплавов на байдарках — то есть все для здорового образа жизни. Развлечения: ночная жизнь на порядок выше, чем в Канаде.

В Украине было бы проще заводить и продолжать социальные связи из-за того, что некоторые у меня сохранились с детства и вообще нет разницы в менталитете. Есть возможности для самореализации во многих сферах. Хотя хватает и недостатков, конечно.

Что касается профессионального развития, то в какой-то момент я бы хотел сменить работу на ту, которая будет больше ориентирована на программирование, стать уже полноценным программистом. Но это потом, на данном этапе меня все устраивает. Одна из целей — поддерживать в себе желание учиться. Считаю, что нужно научиться учиться, чтобы постоянно впитывать новую информацию. И тогда, думаю, можно освоить любой навык, достигнуть любой цели.

LinkedIn

Похожие статьи

15 комментариев

Подписаться на комментарииОтписаться от комментариев Комментарии могут оставлять только пользователи с подтвержденными аккаунтами.

Отличная статья, но, возможно, лучше избегать оборота

ручной тестировщик

. Тестировщик же должен быть очень нелояльным к багам, дико нелояльным. :)

Первая моя работа была в компании Globalme, которая являлась подрядчиком у Intel.

Как ты её нашёл? Так-как об опыте тестирования или обучения речи не было) или окончил курсы или ещё что-то?

В один день девушка и парень из соседней комнаты с чем-то не разобрались, начали драться, сильно кричать... В какой-то момент девушка схватила нож и порезала парня. Приехало 15 машин копов! Они забежали в комнату с пистолетами, всех заковали в наручники, забрали в машины...
один из наших соседей был блогером, он снял на видео произошедшее

Так я чет не могу понять он Senior QA Engineer или все же Automation QA Engineer?
Про Сраку, ой точнее Слаку, я не буду вспоминать, про это багованное приложение :)

Отлично. Получайте гражданство, вернуться всегда успеете. Но к образованию конечно вопросы...брать курс изучения вампиров и оборотней чтобы набрать нужное количество баллов. Куда-то не туда свернули университеты. Тогда можно PhD 12 летним девочкам выдавать которые Сумерки наизусть знают.

Який все-таки тісний світ. Вчишся з якимись чуваками з Канади, які носяться з своєю ідеєю чатбота а потім читаєш на ДОУ інтерв’ю хлопця який у них працював.

Хороший климат и природа: теплое море (даже его остатки), горы, множество рек для сплавов на байдарках — то есть все для здорового образа жизни.

а я думал в Канаде все ок с природой.

Хорошая история. Спасибо. Фото замечательные.
Думаю вы правильно думаете, стоит получить гражданство. А потом можно вернуться на месяц. и вы поймете разницу, вопросы сами собой отпадут. И мы вновь будем читать историю на ДОУ про Канаду с красивыми фото.

Slack под Linux виснет, если не запущен notification daemon, и приходит новое сообщение. )))
А вообще, классная работа. Не помню каких-то серьезных багов.

Не помню каких-то серьезных багов.

Уведомления о не прочтении не пропадают сразу на десктопе для винды (7×64), даже после того, как уже ответил на сообщения. Нужно либо вручную тыцкать опцию «отметить о прочитанным», либо ждать с открытым чатом достаточно длительный период.
Думаю, достаточно серьёзно для пользовательского опыта в мессенджере.

я думал только у меня этот баг. При чем острее всего репродюсится утром после «холодного» старта — после ночи. Заходишь и видишь 10 непрочитанных, читаешь их, а они так и висят непрочитанными. Видимо система после «сна» не может нормально раздуплиться

На маке тоже такое есть и на Андроиде.

Wow, молодец! Очень интересный путь прошел!

скажите, а вы к этому как-то причастны?
status.slack.com/2020-10-05

цікава стаття, дякую :) повністю погоджуюся щодо канади, я майже два роки як переїхав до ванкувера, і ще досі відчуваю що ту бува досить... еееммм... нудно... В плані ІТ, принаймі для розробників, я б певно ще додав що на перше місце виходять софт скіли, ну і багато компаній мають досить неадекватні очікування, назразок 3+ мов і бути devops гуру. В ванкувері пікантності додає ще те що США дуже поруч (сіетл) і ЗП там відчутно більші, тому багато талановитих людей їдуть саме туди. Також в плані ІТ комуніті в канаді/ванкувері все досить пасивно, якщо не рахувати фінансової сфери.

Подписаться на комментарии