«Писать код — это магия». Юрий Артюх, основатель CodeRiver, — о математических задачах на собеседовании, стримах на YouTube и первом провальном бизнесе

Юрий Артюх — основатель компании CodeRiver и один из самых известных верстальщиков по версии комментаторов на DOU. Также он ведет стримы на YouTube-канале, где делится знаниями о технологии WebGL.

В новом выпуске рубрики «Что потом?» Юрий рассказал нам о своем карьерном пути, о найме и обучении сотрудников, о том, как потерял деньги на первом бизнесе, роли математики в его жизни и как университетский профилакторий помог начать карьеру.

👉🏼Подписывайтесь на наш YouTube. «Самый красивый верстальщик» рекомендует!

«Я чувствую удовлетворение, когда вижу свой код в браузере». О том, почему называет себя СТО в собственной компании

Я до сих пор не знаю, что лучше: заниматься собственным бизнесом, строить компанию или посвятить время развитию карьеры и дорасти до высокого уровня в большой компании типа Google или Facebook.

У меня есть друг, у которого семья, дочь. Я ему завидую, потому что сейчас я одинокий парень. Но штука в том, что он тоже завидует мне. У нас взаимная добрая зависть, и баланс в мире восстановлен. Думаю, в истории с собственным бизнесом все точно так же.

История моей компании началась давно, когда фронтенд называли версткой, и я этим занимался. Я был фрилансером, и у меня было много проектов. В какой-то момент я решил, что могу нанять ребят, обучать их, давать им проекты своих клиентов и гарантировать качество работы за счет своей экспертизы. В итоге все это превратилось в бизнес.

С самого начала компания CodeRiver занималась версткой. По сути, мы делаем это до сих пор. Но по CodeRiver можно посмотреть, какие изменения происходят в этой сфере: сейчас рынок верстки трансформируется в рынок React, верстки React-компонентов и анимации. В наше время стало гораздо больше анимации, поэтому это тоже наша экспертиза.

У нас в компании 17–20 сотрудников. Свою должность я называю СТО. У нас есть человек на позиции СЕО, он занимается операционной деятельностью. Мне больше нравится работать с кодом, решать технологические вопросы.

Писать код — это магия. Ты что-то создаешь. Я чувствую удовлетворение, когда вижу свой код в браузере. За последние 10 лет я много выступал на конференциях, записывал видео. Иногда люди благодарят меня за это, что очень приятно.

Мои дни выглядят по-разному, так как сейчас я уделяю время нескольким видам деятельности. Бывают дни, когда я провожу собеседования, общаюсь с кандидатами. Иногда как СТО решаю технологические вопросы. Это непредсказуемые штуки: я не могу запланировать, что завтра в 10:00 возникнет технологическая проблема. Просто приходит сообщение, и я решаю, что с этим делать.

Какая-то часть моей жизни связана со стримами: я должен постоянно учиться новому, готовить новые выпуски.

«54 воскресенья подряд я выходил онлайн, несмотря на путешествия, болезни». О стримах на YouTube-канале

Я начал стримить, когда расстался с девушкой. Я был в депрессии, и мне надо было что-то постоянное в жизни, запланированное наперед. Мне нужно было что-то, что я буду ждать и делать каждую неделю. Думаю, стримы помогли мне в тот период. Потом я почувствовал, что людям стало интересно смотреть мои выпуски. Появилась новая мотивация.

Изначально я думал, что на своем канале буду рассказывать про фронтенд. Первые стримы были про верстку. Но потом меня увлекла тема WebGL. Это казалось мне «черной магией». Отчасти я использовал канал как стимул, чтобы самому разобраться с WebGL.

Первый год, когда я начал записывать видео, делал их каждую неделю. 54 воскресенья подряд я выходил онлайн, несмотря на путешествия, болезни. Этим я себя стимулировал: каждое воскресенье мне нужно было подготовить что-то новое, я должен был чему-то научиться, чтобы рассказать об этом. В итоге за последние три года я переделал много разных штук в WebGL. Но эта тема оказалась намного шире, чем я предполагал. И она продолжает развиваться.

Сейчас WebGL очень разнородный. Частично это низкоуровневая технология. Во-первых, это просто нативная JavaScript-технология, во-вторых, это шейдеры.

В WebGL-проектах есть две плоскости, в которых растет сложность. Первая сложность — креативная. Бывает, что тебе показывают картинку, например пережатый JPEG из Pinterest, который никогда не был реализован в 3D, и просят, чтобы «это солнце освещало своими лучами корову зеленого цвета, чтобы она отбрасывала тень на луг красного цвета» или еще какие-нибудь «космические» фантазии. В этом случае нужно придумать, какими технологиями это воплотить: сделать пять разных объектов или создать ролик, потому что по-другому не получится выполнить задачу.

Вторая сложность — инфраструктурная. Например, есть ряд стартапов, которые занимаются визуализацией квартир, недвижимости в 3D. Там возникает задача, как все это компонентизировать. По сути, это тот же уровень сложности, что и при построении архитектуры большого React-приложения.

В какой-то момент мне стало скучно записывать стримы. Я решил усложнить задачу: стал это делать уже не на русском, а на английском языке. Потом и на английском стало привычно записывать, и я стал пить просекко во время стримов. Что будет дальше — пока не знаю.

Пока я говорил на русском, канал быстрее развивался с точки зрения просмотров, аудитории. Когда перешел на английский, аудитория стала гораздо меньше, многие мне ставили дизлайки. Но потом количество зрителей снова начало расти. Я думаю, что в англоязычной версии стримов нет потолка развития. Если делать красивое качественное видео, если YouTube поставит канал в какие-то рекомендации, то можно получить большую аудиторию.

«Айтишниками были парни в растянутых свитерах». О начале карьеры

Я учился в университете Шевченко, на мехмате. Однажды получилось так, что меня (вернее, всю нашу комнату — трех человек) выселили из общежития. Мой сосед по комнате поссорился с уборщицей, она расстроилась, рассказала о ссоре комендантше, и нас всех выселили на какое-то время. У нас был лайфхак — санаторий-профилакторий при университете. Иногда студенты делали себе справки, что чем-то больны (или реально чем-то болели), и за 24 гривны в профилактории можно было месяц питаться и даже жить.

Пока мы жили в профилактории, мне нужно было чем-то занять время. 2003 год, у нас тогда не очень много было интернета и компьютеров, но были книги. У меня был самоучитель по HTML. Я начал читать его, увлекся. Потом узнал про сайт A List Apart. У меня был доступ к принтеру, возможность распечатывать что-то, и я, наверное, распечатал все статьи, которые были на этом сайте. Эта площадка есть и сейчас, но она не на таком «гребне» веб-разработки, как была в то время.

В 2004 году я начал вести блог. Мне было интересно попробовать сделать сайт, я что-то учил и этим сразу же делился. В принципе, как и теперь в стримах. Но тогда это был текстовый формат. Тот блог я вел лет 10.

Первый свой коммерческий проект я сделал за 50 гривен. Это был сайт автотранспортной компании. И получилось так, что вторым моим проектом стал Ukr.net, самый популярный сайт в то время. До этого я верстал что-то «в стол», некоммерческое, и уже неплохо научился это делать.

Как-то в блоге я написал статью о том, как переверстать Ukr.net. Взял их код, заново сверстал сайт. Получилось, что он в пять раз быстрее грузится, и все круто. Тогда была табличная верстка, я повырезал что-то, это очень ускорило работу. Спустя полгода один из соучредителей компании просматривал в Google, что пишут про его компанию, ему попалась эта статья, и меня пригласили на работу. Это был мой первый большой проект. Я был студентом, поэтому сначала работал парт-тайм, переверстывал проект. Потом перешел на фултайм.

Я не помню, сколько мне там платили. Но помню, когда сверстал сайт, купил себе MP3-плеер iRiver. Это было очень ценно. Сверстать сайт точно так, как я писал в статье, не получилось. Оказалось, что им нужно поддерживать Internet Explorer 5 и 5.5. Плюс весь код был на Perl, и часть кода мне нужно было редактировать, верстать немного по-другому. Но все заработало. Долгое время этот сайт висел, и он действительно стал работать быстрее. Быть может, не в пять раз, но в два раза точно.

Когда я пришел в компанию, там было немного сотрудников. Ukr.net был больше интернет-провайдером и почтой. Потом в компании вырос штат, и я уже не чувствовал большого драйва от работы там. Меня манила свобода, фриланс, новые проекты.

Тогда я еще не понимал, что можно строить карьеру внутри компании. Не было курсов IT или чего-то подобного. Айтишниками все еще были парни в растянутых свитерах.

Некоторое время я фрилансил. Получилось, что таким же образом переверстал «Українську правду»: тоже написал пост, показал им... С тем дизайном сайт работал достаточно долго. Потом было много других проектов.

Какое-то время я вел блог и получал проекты как фрилансер. Примерно в 2009 году я впервые выступил на конференции. Когда попадаешь на такие мероприятия, становишься более заметным, появляется больше клиентов.

«Заработать не получилось, я потерял деньги на этом». О первом бизнесе

Если говорить о бизнесе, CodeRiver не был моей первой идеей, первой компанией. Когда я начал много верстать, вести блог, я почувствовал себя увереннее и подумал, что мне этого мало — просто работать в компании и закрывать задачи. Я решил организовать конференцию UA WEB 2008. Получился серьезный ивент. На конференции было два потока, много интересных докладчиков, проводили ее в President Hotel, самом дорогом на тот момент отеле в Украине.

Можно сказать, что это был мой первый бизнес. По сути, для меня цель конференции состояла в том, чтобы заработать. Но заработать не получилось, я потерял деньги. Даже помню сумму — $5000. Я попросил своих родителей помочь мне закрыть эту дыру и, конечно же, потом отдавал им эти деньги. К тому же все происходило в тот момент, когда курс доллара резко вырос: кажется, с 5 гривен до 8. В итоге получилось так, что потерял я много. Но это был полезный опыт.

Мы делали крутую дорогую конференцию, но, наверное, нужно было начинать с чего-то попроще.

После этого мы с другом, Женей Некозом, организовали другой бизнес, небольшую компанию Smartme. Привозили крутых спикеров, специалистов в IT-сфере и проводили технические мастер-классы.

В какой-то момент поняли, что не можем уделять достаточно времени этой компании. Кроме того, наш профиль проходил мимо направления «приди в IT», мы больше ориентировались на повышение квалификации специалистов. Это было не совсем то, что хотел рынок. В итоге продали компанию и вышли из этого бизнеса.

Не могу сказать, что на втором бизнесе я стал миллионером, но мы хотя бы не потеряли, а что-то заработали.

Сейчас у меня есть целый список проектов, которые я хотел бы сделать, но в основном все упирается в то, что не хватает времени.

О продаже CodeRiver я пока что не думал. У нас не было прямых предложений о покупке компании, но были предложения по очень тесному партнерству. Часто наши клиенты — диджитал-агентства, которые создают сайты, у них есть поток рекламных проектов. Нам они предлагали что-то вроде слияния, чтобы заново не нанимать такой же отдел.

Не уверен, что мой карьерный путь можно поделить на этапы, но у меня были моменты, которые немного меняли направление и определяли дальнейший путь. Наверное, первым моментом было то, что я начал учить верстку и сверстал Ukr.net.

В какой-то момент я понял, что все для меня становится предсказуемым. Я хотел попасть в непредсказуемую среду, поэтому решил делать конференцию.

Еще одним переломным моментом для меня стало выступление на конференциях. Раньше я заикался. Первые выступления были сложными. Но я сознательно это делал. Подумал, что если буду работать с этой проблемой, то перестану заикаться. Не знаю, как все сработало, но вроде бы теперь я могу говорить. Начинаю заикаться во время выступления в отдельных случаях — если сильно волнуюсь или не выспался. Конференции точно изменили течение моей профессиональной жизни: если ты спикер, тебя воспринимают немного по-другому.

То же самое с созданием бизнеса: было страшно, но я принимал решение толкнуть себя в неизвестность. Желание попасть в новую среду меня часто подталкивает к действиям.

«Я сказал человеку, который меня собеседовал, что тоже хочу дать ему задачу». О математических задачах на интервью

То, что я поступил на мехмат, получилось само собой. Когда я учился в школе в Евпатории, начал участвовать в олимпиадах. У меня был хороший учитель математики, благодаря ему я полюбил этот предмет. Потом я пошел на университетские олимпиады: в выпускных классах можно участвовать в олимпиаде от универа и потом без экзаменов туда попасть. После этого я поступил в МФТИ и на мехмат в Киевский университет Шевченко. Выбрал Киев, мне больше хотелось сюда.

Не могу сказать, что учиться на мехмате было слишком сложно. Были сложные предметы, но, наверное, так бывает везде. Многие преподаватели хотели, чтобы ты действительно понял то, что учишь — матанализ или аналитическую геометрию. При этом было 15 видов разной математики.

Но для кого-то порыв пойти на мехмат — это изначально «шаг в пропасть». Поэтому люди, которые здесь учились, уже смирились с тем, что может быть трудно, и были готовы идти до конца.

Есть книга Gödel, Escher, Bach. Она про математика, художника и композитора. По сути, книга рассказывает о том, что любая идея может найти свое отражение в математике (ее можно изложить какой-то теоремой), в рисунке или в музыке. Поэтому я смотрю на свое образование — на математику — как на еще один язык, который знаю. Он мне абсолютно не мешает. Некоторые свои идеи я могу проводить через математику, описывать их с помощью принципов, которые узнал на мехмате. Понятное дело, что 90% того, что мы учили в университете, я уже забыл. Но даже 10% мехмата — это много.

Однажды в начале своей карьеры я пришел на собеседование в компанию. На тот момент я устраивался на позицию Junior Java-девелопер. Тогда на собеседованиях было модно давать математические задачки. В тот раз мне дали задачу про поезда с вагонами: о том, как они могут разъехаться на каком-то переезде. Это известная серия школьных олимпиадных задач.

Получилось так, что на собеседовании я эту задачу не решил, где-то запутался и ответил неправильно. Меня это разозлило. Я участвовал во многих математических олимпиадах, в каких-то побеждал. Соответственно, знал много похожих задач, придумывал свои задачи и отправлял их в журнал. То есть я был математиком, любил и до сих пор люблю математику. Ситуация на собеседовании меня обидела: как математик я понимаю, что есть красивые задачи, а есть просто задачи. Это была просто задача, и да, я в ней случайно ошибся.

Я сказал человеку, который меня собеседовал, что тоже хочу дать ему задачу. Он согласился. Я объяснил ее условия, но интервьюер ее тоже не решил. «Ну что, 1:1», — сказал я ему. Я получил ту работу, на которую устраивался. Какое-то время сотрудничал с этой компанией. Но это была просто проектная работа.

Встречная задача, которую я задавал на собеседовании, была из журнала «Квант» 1989 года, из странички для восьмиклассников. В детстве у меня на балконе лежала стопка этих журналов. Для меня они были настоящим чудом: там были истории про математиков, очень интересные задачи и много другого. Суть задачи в том, что в одной комнате висит три лампочки, в другой комнате висит три выключателя. В комнату с лампочками ты можешь зайти только один раз. Каким-то образом нужно узнать, какая лампочка какому выключателю соответствует.

Недавно в каком-то азиатском сериале я видел, как в сценарии использовали эту задачу. Героям нужно было сделать такую же штуку, чтобы выжить.

«То, как сотрудник понимает мысли другого человека, как доносит свои идеи — очень важно». О найме сотрудников

Раньше мы набирали в компанию людей практически без навыков. Я даже проводил курсы (бесплатные или почти бесплатные), смотрел, как люди развиваются, потом кого-то из них мы звали в команду. Сейчас мы стали нанимать ребят постарше. Но все равно редко берем специалистов уровня Senior. Скорее тех, кто только начинает свой путь в профессии, а потом развиваем их.

Когда я начинал работать, нужно было приложить усилия, чтобы найти информацию. Найти, где можно чему-то научиться. Сейчас информации много, она есть везде. В итоге все сводится к мотивации человека. К тому, насколько он сможет дисциплинировать себя, чтобы научиться что-то делать.

Сейчас есть бо́льше каналов, людей, которые правильно рассказывают про технологии, про их выбор. Поэтому специалисты раньше понимают свой путь, это упрощает принятие решений в карьере.

За восемь лет процесс найма у нас критично не поменялся. Как правило, на собеседованиях я пытаюсь выяснить, что человек любит, как он относится к тому, что делает. Я сам люблю то, что делаю. Занимаюсь фронтендом уже 17 лет, потому что мне нравится с этим возиться, обучаться этому. Пытаюсь что-то такое же увидеть в людях, которые приходят в компанию.

Когда-то спрашивал у кандидатов, какой у них любимый tag. Странный неординарный вопрос, но как ты можешь выбрать любимый tag, если не любишь это занятие.

У меня был еще один необычный вопрос. Я спрашивал, в какие компьютерные игры человек играет. Когда-то заметил для себя корреляцию между соревновательными мультиплеерными играми и тем, как человек обучается новому.

Чтобы хорошо играть в киберспортивную игру — онлайн-шутеры, StarCraft или еще что-то — нужно этому научиться. Ты не можешь просто садиться и играть. Нужно узнавать что-то новое: как правильно играть на этой карте, смотреть, как играют крутые спортсмены. Мне казалось, что это очень похоже на то, как люди будут обучаться, например, JavaScript. Для этого тоже нужно смотреть видео крутых специалистов, разбираться, как правильно делать.

Конечно, это не 100% корреляция. И если человек не играет в игры, это ничего не значит. Но если играет, то мне интересно было узнать, в какие именно, и провести параллель с тем, как он обучается.

Тестовые задания мы тоже предлагаем. Но обычно простые. Когда компания только начиналась, мы давали тестовое задание, которое можно сделать за 10 минут. Сейчас тестовое пришлось немного усложнить, потому что вырос сам уровень технологий, многое автоматизировано. Теперь задание больше зависит от проекта, на котором человек, возможно, будет работать. Если проект связан с React, WebGL, то и задача будет связана с этими технологиями.

Наверное, в нашей компании не настолько сильный дефицит сотрудников, чтобы сжимать процесс найма. Мы готовы подождать пару недель, пока найдется человек, который выполнит тестовое задание и который будет любить то, что делает. Поскольку мы берем людей, которые только начинают работать в сфере, я не всегда конкурирую с компаниями типа EPAM и GlobalLogic. Конкурирую в тех случаях, если это первая работа человека.

Конечно, многие сотрудники получают у нас первый опыт, чему-то учатся и уходят из компании. За восемь лет было много таких. Я привык к этому. С некоторыми людьми, которые работали в компании и ушли, мы до сих пор поддерживаем хорошие отношения.

Еще одно качество, на которое я обращаю внимание на собеседованиях, — умение коммуницировать. В процессе работы часто возникают ситуации, когда разработчику кто-то передает задачу и он должен ее реализовать. Или, наоборот, он передает кому-то задачу. То, как сотрудник понимает мысли другого человека, как доносит свои идеи — очень важно.

«Самый действенный способ развития — это работа с ментором». О росте специалистов в компании

Как владелец компании, человек, который собеседует людей, я заметил, что время жизни сотрудника в компании сейчас заметно сократилось. Айтишники чаще стали менять компании.

Возможно, специалисты, которые приходили в компанию восемь лет назад, и те, кто приходит к нам сейчас, — немного разные. Но мне кажется, что эти изменения не очень значительные. Один момент, который точно отличается, — ко мне стали приходить люди, которые меняют профессию. Кто-то был лаборантом, юристом, работал в гуманитарной сфере, но хочет поменять работу. Многие из них потом успешно устроились в ІТ.

У меня в компании был случай с парнем, который работал прорабом на стройке. Он написал мне большое письмо про то, что хочет сменить профессию и какие усилия он к этому прикладывает. В итоге сейчас он крутой разработчик.

Многие люди, когда выбирают профессию, не понимают, чего они хотят. Начинают понимать это позже. Кто-то идет не в ту сферу из-за родителей, из-за того, что рано появилась семья и нужно зарабатывать деньги.

Конечно, это не исключает того факта, что есть те, кому не нравится работа в IT, они идут сюда ради денег. Но сколько людей, столько историй.

Бывает, общаешься с человеком, который приходит из другой отрасли, и замечаешь, что прежнюю работу он делал хорошо, относился к ней с любовью. В этом случае есть большая вероятность того, что он будет хорошо работать и в другой сфере.

Когда к нам приходит новый человек, обычно мы «прикрепляем» к нему ментора, с которым он может советоваться, задавать ему вопросы. Я пробовал много разных подходов, как развивать людей внутри компании: курсы, мастер-классы. Но пока что самый действенный способ — это работа с ментором.

У нас есть разного рода проекты. Есть проекты, с которыми мы работаем достаточно долго. В этих случаях наши команды частично интегрируются с командами заказчика — с бэкенд-специалистами, дизайнерами. И есть проекты, когда мы получаем вводную — например, какую-то картинку, мокап — и через неделю должны отдать готовый проект. Здесь сотрудничество может ограничиться одним чатом с дизайнером.

Насколько это возможно, мы поощряем, чтобы наши ребята где-то обучались. По сути, их зарплата привязана только к тому, насколько серьезные проекты мы можем им давать, насколько хорошо и быстро они их делают. Конечно, в этом росте мы ограничены тем, какие задания у нас есть. Бывают ситуации, когда мы не можем дать человеку такой сложный проект, к которому он уже вырос. Но в целом работаем так.

«К супербольшим суммам я никогда не стремился». О деньгах

Возможно ли в моем бизнесе заработать четыре миллиона долларов, чтобы потом их инвестировать и получать пассивный доход? Думаю, что да, вопрос только в том, сколько времени для этого нужно. Но в пределах целой жизни это возможно.

Вообще, в карьере деньги меня мало мотивируют, я никогда не придавал им очень большого значения. Скорее это вопрос безопасности: если у меня они вообще есть, окей. Но к супербольшим суммам я никогда не стремился.

Что нужно предложить компании, чтобы меня переманить к себе? Наверное, это должно быть что-то не денежное, из другой плоскости ценностей. Нужно, чтобы мне сильно понравилось то, что делают в этой компании. Или там должны быть такие клевые чуваки, что мне захочется работать вместе с ними.


Подписывайтесь на наш YouTube и не пропускайте новые выпуски!

👍ПодобаєтьсяСподобалось10
До обраногоВ обраному4
Підписатись на автора
LinkedIn



10 коментарів

Підписатись на коментаріВідписатись від коментарів Коментарі можуть залишати тільки користувачі з підтвердженими акаунтами.

Понра про встречную задачку на интервью. Я тоже так любил делать, и кстати, очень хороший тест на адекватность интервьюера.

Писать код — это магия

Не зовсім погоджуюся з цим.
Магія — це коли ти щось робиш, і сам не дуже розумієш, як це працює. Більше того, оточуючі тим більше не розуміють, як це працює))
А в програмуванні дуже критично, щоб твій код був як скельце — прозорим і ясним для розуміння.

це коли ти щось робиш, і сам не дуже розумієш, як це працює. Більше того, оточуючі тим більше не розуміють, як це працює))

програміст штолє ))

А в програмуванні дуже критично, щоб твій код був як скельце — прозорим і ясним для розуміння.

а ну да ну да всьо так і є всьо так і є ))

Если принимать все слои абстракции ниже собственного кода за данность — никакой магии, действительно, быть не должно. Но если задуматься обо всем том что находится дальше кода, то код становится очень похожим на заклинания =)

Интересно было узнать про обратную сторону UAWEB 2008. В своё время это была мега-конфа. Эпическая я бы сказал. Юра был одним из тех кто начал создавать украинское фронтенд-коммюнити, когда ни слов «фронтенд», ни «коммюнити» не было.

Вдохновлялся его постами на cssing в 2005-ом.
Молодец что верен духу старой школы, говорит открыто и смело — «я верстальщик»!

С моей точки зрения, это не просто крутой разраб, это интересная личность в украинском (может и не только украинском) веб-деве. Я тоже один из тех, кто узнал о Юре по стримам. Что мне на тот момент сразу понравилось, помимо того что чувак давал классные практические вещи по какойто либе знания по которой я тогда хотел подтянуть (вроде ГСАП, но это неточно, щас не помню), еще и чувство юмора и ненавязичвая расслабленная манера повествования. И еще мне понравилось что при этом он всегда называет себя «верстальщиком». Это просто топ. В то время когда каждый второй мнит себя fullstack/javascript/react/node senior pomidor а от слов «верстка», «хтмл и цсс» начинают либо хмыкать, либо с отвращением воротить нос, он просто говорит «да, я верстальщик». Щас уже времени смотреть его стримы нет, но знаю что там всегда чтото годное (по крайне мере лично для меня).
П.С. Еще он снимает тревел-видео тоже довольно интересные

Зацепил заголовок, но я пардон так и не понял в чем смысл математических задач на IT-ном интервью. И не понимаю до сих пор как кандидату поможет в профессии программера умение найти 11 фальшивых монет в кучке из десяти? Алгоритмы? алгоритмический склад ума? Возможно (а возможно и чиста привычка, холиварить можно бесконечно ИМХО), но это уровень именно школьных олимпиад... мо’быть тест на IQ легче пройти.
Никогда не задавал таких вопросов, и не буду.

Где зарплатное ревью? Камон.

Приятно видеть интервью с Юрой на доу, раньше часто смотрел его стримы

Підписатись на коментарі