Инкубатор EastLabs и его первенцы: Runfaces, findGuru, ActiveGift

Бизнес-инкубатор для стартапов EastLabs начал свою работу фактически прошлой зимой, но уже готов поделиться радостным событием — первая группа проектов уже получила путёвку в «самостоятельную жизнь», пройдя первый раунд развития. О результатах своей деятельности, том, как необходимо развивать собственный стартап, как искать инвестора и оценивать риски рассказывают представители фонда — Эвелин Бучацкий (Eveline Buchatskiy), Ольга Белькова и Хриш Лотликар (Hrish Lotlikar), — и ребята из стартапов, «взращённых» инкубатором.

— Расскажите об истории создания EastLabs?

Эвелин Бучацкий: Как и все хорошие проекты, EastLabs начался с некоего видения, У нас был инвестор, который видел перспективы в инновациях и талантливых украинцах. Мы разработали некую концепцию, основываясь на опыте американских стартапов. Фактически разработкой мы занимались с июля по декабрь прошлого года. Наши первые команды уже прошли первый раунд, мы собираемся «выпускать» их, и набирать новые команды.



Ольга Белькова, Хриш Лотликар и Эвелин Бучацкий, managing partners, Eastlabs

— Как попасть в инкубатор?

Э. Б.: Очень просто — на нашем сайте eastlabs.co есть онлайн-форма, которую вы заполняете и отправляете нам. Если она кажется нам достаточно интересной, а команда — перспективной, мы приглашаем их к себе на собеседование с нашими менторами. Если оно оказывается успешным, то их ждёт следующее интервью с экспертами и представителями нашего инвестора. В случае успеха мы делаем оффер.

— Какова схема инвестирования EastLabs, вы вкладываете свои средства или привлекаете внешних партнёров?

Э. Б.: Мы являемся полностью частным фондом. У нас всего один инвестор. Но в будущем мы планируем создать что-то наподобие фонда, который даст возможность другим инвесторами присоединяться и вкладывать в наши команды.

— Расскажите немного о проектах.

Кирилл Бигай (findGuru): Изначально findGuru должен был облегчить поиск различных спортивных секций, курсов иностранных языков и прочих способов самореализации.

Сначала сервис предназначался для рынка СНГ, потом мы увидели, что такая модель будет работать не так эффективно, как нам бы того хотелось. Соответственно мы решили сделать пивот, и повернулись в сторону современной модели Collaborative Consumption — когда каждый может поделиться имеющимися у него ресурсами, не создавая новых.

Мы решили внедрить эту модель в систему обучения, чтобы каждый мог делиться теми знаниями, которые у него есть. Кто-то умеет готовить отличную мексиканскую еду или вышивать крестиком — с помощью нашей платформы он может анонсировать это и найти заинтересованных.



Кирилл Бигай, CEO findGuru

Это была наша вторая идея — но у нас уже есть третья. Недавно мы встретились с группой «ангелов» из Бостона, и ребята помогли нам сформулировать окончательное видение — та же модель Collaborative Consumption, только в онлайн-обучении. Мы переориентировали наш стартап на американский рынок, так как считаем его более приспособленным для старта. Начав в США мы уже сможем прийти как сильный игрок и на рынок СНГ. Мы хотим стать по факту рыночной площадкой, куда может прийти любой спикер, создать какое-то своё событие, после чего его событие может купить несколько людей. Фактически мы предоставляем инструмент, с помощью которого любой может монетизировать свои знания, не вставая со стула. Мы в свою очередь получаем комиссионные за payment processing.

Артём Сухорослов (ActiveGift): Идея нашего проекта очень проста, он помогает выбирать и дарить людям правильные подарки. Критерий «хороший/плохой» — очень абстрактная величина, которая определяется только получателем подарка. Узнать о том, что он понравился получателю, ты можешь только в момент дарения.



Артём Сухорослов, CEO ActiveGift

Всё достаточно просто: перед покупкой, «даритель» составляет список идей подарков и отправляет получателю подарка любым доступным способом — через Facebook, по электронной почте, и т. п. Опрос анонимен — получатель не видит исходных данных отправителя. Человек получает этот список, оценивает его, отмечая возле каждой идеи, нравится она ему или нет. Но при этом он не знает, кому он при этом отвечает. В свою очередь даритель видит, что понравилось, а что нет, и в свою очередь может сделать выбор.
Почему ActiveGift — потому что прижившаяся идея «вишлистов», по сути, пассивна. Даритель смотрит в список подарков, составленный получателем, и фактически не принимает участия в процессе выбора.

Идею можно всячески дорабатывать, но пока что подобная культура не особо развита ни у нас, ни за рубежом, поэтому мы не распыляемся и делаем всё достаточно линейно. Внутри системы есть календарь, куда можно добавлять различные события. По ключевым словам подарки сразу ищутся на Amazon или Google Products, там же их можно сразу и приобрести. Что касается монетизации — мы получаем процент от продаж посредством affiliate-программы.

Антон Мельник (runfaces): Наш проект — это видеосервис, с помощью которого пользователи могут находить себе собеседников и новых друзей по общим интересам. Если я, предположим, хочу поговорить о последнем матче ЕВРО, я могу зайти на сервис, вбить ключевые слова в поисковый запрос и найти человека, с которым я могу это обсудить. Также пользователь может вести свою персональную страницу в рамках runfaces, чтобы собеседники могли узнавать больше информации. Видео можно записывать с помощью веб-камеры, добавлять с youtube, не так давно мы запустили приложение под iPhone, можно добавлять ролики непосредственно с устройства.



Антон Мельник, CEO runfaces

Мы стараемся избегать термина «социальная сеть», стараемся называть это просто social service. Проект уже работает, когда мы запускали альфа-версию, без никакой раскрутки, нам удалось каким-то образом зацепить довольно большой американский регион, фактически два штата — Канзас и Миссури. Молодёжь оттуда очень активно стала использовать сервис, набралось около 10 000 пользователей. Но это была всего лишь альфа-версия, мы там использовали достаточно неустойчивые видеотехнологии. После этого мы начали переделывать сайт, он был некоторое время недоступен, сейчас придётся запускать кампанию по возвращению юзеров.

Проект ориентирован в первую очередь на американский рынок, сейчас у нас порядка 15 000 регистраций, из них 90% — американцы. У них другая ментальность, они проще воспринимают видеокамеру, фотографии, нет комплексов. Аудитории ру- и уанета — тоже перспективны, но они легко подхватывают то, что популярно за границей.

В отличие от печально известного chatroulette у нас существуют система авторизации с привязкой к Facebook-аккаунту. Поэтому стать полным анонимом достаточно непросто — можно, например, поставить ограничение по количеству друзей на Facebook, даже создав фейковый профиль, набрать 25 друзей довольно сложно.

Сейчас запустился проект — наш возможный конкурент Airtime, это проект Шона Паркера, сооснователя Facebook. Забавно — наша альфа-версия запустилась почти на полгода раньше. Паркер жаловался, что до сих пор никому в голову не пришла идея создать видеочат по интересам, хотя о нашем проекте уж написали и на TechChruch, мы даже давали интервью американскому Forbes во время поездки на Disrupt.

— Как вы попали в EastLabs?

К.Б.: Идея зародилась в прошлом августе — я встретил Алексея Малышева, он высказал заинтересованность в ИТ-рынке. Ему очень нравились ИТ-стартапы и на этом мы и сошлись. В какой-то момент мы сели и поделились своими идеями. Подумали и решили — это делать долго, это быстрее, давай приступим. Я даже удивился такому напору — я видел этого человека чуть ли не третий раз в жизни. А через неделю он предложил ехать в Москву на Startup Weekend к Аркадию Морейнису. Там наша идея достаточно сильно преобразилась, и по приезду мы начали общаться с разными людьми. В октябре мы попали в EastLabs, с которыми познакомились ещё на IDCEE.

А.М.: На самом деле случайно. Проект уже существовал в альфа-версии, мы запустили его перед прошлым IDCEE и рассылали презентации различным фондам. Нами заинтересовалась очень серьёзная московская организация, пригласила к себе в гости. Был конкурс из 40 проектов, мы его выиграли и нам предложили подписать контракт. Мы ответили, что немного подумаем, изучим условия. Пока мы разбирали документ, в это же время познакомились с EastLabs, прошли конкурс и попали в первую «когорту».

— Многие компании опасаются работать со стартапами из за их ненадёжности, «кризисонеустойчивости». Вы не боитесь прогнозируемой второй волны кризиса?

К.Б.: На самом деле всё зависит от рынка, на котором работает стартап — если есть шансы, что во время кризиса он обрушится, то, разумеется, будет всё плохо. Я не говорил бы конкретно про всю ИТ-сферу, она сейчас уже достаточно «полигамна».

Мне кажется, что во время кризиса некоторые стартапы могут даже наоборот, подняться. К примеру, сервис поиска квартир сдаваемых посуточно — ведь таким образом можно сэкономить на отеле. В США ниша онлайн-тьюторинга демонстрировала постоянный рост на протяжении последних десяти лет, несмотря на кризисы.

 А каковы риски венчурного фонда?

Хриш Лотликар: На самом деле да, наши активы, интернет-стартапы по природе своей являются весьма рисковыми, нестабильными. Успеха достигнет максимум одна-две из десяти компаний, они будут приносить деньги. Для венчурных компаний на самом деле кризис даже в некотором роде играет на руку, поскольку снижается стоимость компаний и, соответственно, затраты. Кроме того, во время кризиса количество стартапов даже растёт. В 2008 году, когда компании неохотно набирали на работу новых сотрудников, многие вчерашние выпускники стали организовывать собственные компании. Это довольно интересная тенденция.

Поэтому венчурный фонд не может, условно говоря, закладываться на прибыль от одной компании или долю в ней. В условиях, где успешной может оказаться всего лишь несколько проектов из многих мы должны разделять риски, делать множество инвестиций. Особенно на стадии seed, необходимо всегда содержать достаточное количество seed-компаний.

В США успешные инвесторы содержат порядка 60 таких проектов на раунде, и инвестируют несколько раз в год.

Можете представить себе количество компаний, в которые необходимо инвестировать, чтобы получать большие доходы...

— Некоторые команды ездили на TechCrunch Disrupt в Нью-Йорк. Поделитесь впечатлениями?

А.С.: Мы туда приехали довольно неплохо подготовленными, было что показать. Здесь нас научили, что к чему. Честно — очень многое, что у нас рассказывают про американцев, не соответствует действительности. Нам они показались более открытыми в целом, может быть, это зависит от среды, но на самом мероприятии достаточно несложно было общаться с людьми. Люди достаточно легко включаются в разговор, быстро понимают идею.

Сам ивент понравился не всем, от него ожидали большего. Сам Disrupt в Нью-Йорке не «родной», он туда приехал из Долины, и нью-йоркское сообщество, ребята из американских стартапов ожидали чего-то большего, больше контактов, больше людей. Мне показалось, что там было достаточно мало «движухи», довольно просторно было. На нашем IDCEE в основном за счёт компактности помещений создавалось активное движение. Но есть и плюсы — к примеру, на Disrupt были перерывы в основных докладах, программе, когда всех выгоняли из зала на «аллею стартапов». У нас же все постоянно находились в зале.

Ещё один момент — так как это NY, было достаточно много прессы, блогеров, всех можно было идентифицировать по бейджам. На IDCEE было много студентов, много непонятных людей, а инвесторы усиленно прятались. Из 250 заявленных инвесторов по факту было десятка два — я имею в виду тех людей, которые ходили и общались в открытую.

А.М.: Честно говоря, думал, что будет больше людей, больше инвесторов. Оказалось так, что там между рядами ходили те же стартаперы и программисты. В целом, общение было интересным, но инвесторов приходилось специально отлавливать. В основном были из Нью-Йорка и Бостона, из SV можно было пересчитать на пальцах одной руки. Возможно, это было связано с выбором места — в Сан-Франциско было бы больше народу из Долины. Ребята из Кремниевой Долины приезжают в Нью-Йорк как в другую страну. Блумберг, мэр Нью-Йорка хочет сделать в городе более благоприятную атмосферу для развития ИТ-компаний, но к этому проекту относятся с недоверием — там слишком много развлечений и соблазнов.

Бостон — интересное место, но весьма своеобразное. Говорят, что бостонские инвесторы в своё время не поверили ни в Facebook, ни в Instagram, ни в Pinterest. Какой-то консервативный у них взгляд.

Далеко не все готовы вкладывать деньги в Украину, более того — далеко не все инвесторы, и даже представители довольно серьёзных компаний, знают о её существовании и местонахождении. Поэтому вопрос вложений для них означает определённый риск.



— Какая модель инвестирования у подобных фондов, что они хотят в итоге?

А.С.: Инвесторы-«ангелы» хотят денег, но они склонны инвестировать больше «эмоционально», чем рационально, в отличие от институциональных инвесторов. Они больше смотрят на то, понравилась ли им команда, люди. Они готовы инвестировать не за конкретную долю, выраженную в процентах, а, грубо говоря, дать денег в долг, чтобы на следующем раунде конвертировать их в акции. Это хорошо для стартапа, есть свои плюсы и минусы, но «ангельская» специфика заключается в том, что они готовы дать сравнительно небольшую сумму денег, которой должно быть достаточно для того, чтобы проект смог развиться до раунда А.

В нашем случае получилось следующее — мы договорились с EastLabs, что у нас equity deal — мы получаем определённую сумму за долю в компании. Чтобы это оформить юридически, необходимо, чтобы компания могла распоряжаться некими долями. Чтобы выразить эту долю в некоем финансовом значении должна быть произведена оценка компании. Проведённая оценка позволила нам представить сумму, выданную EastLabs в виде количественных, процентных величин. Создаётся компания, акционерное общество, учредителями которой являются EastLabs и основатели проекта с соответствующим распределением доли.

— Вам приходится оценивать достаточное количество новых стартапов, можете выделить какие-то популярные тенденции?

Э. Б.: Прежде всего, у нас есть определённые рамки — мы не работаем, к примеру, с enterprise software или разработкой гаджетов. Мы фокусируемся в основном на интернет-проектах, они более эффективны для вложений. Мы хотим получать довольно существенные результаты при достаточно небольших вложениях. Поэтому не могу ничего сказать по поводу остальных направлений. Но что касается пользовательского интернета можно проследить несколько трендов — социализация, интеграция с другими социальными сетями. Это к слову, хорошо не только с пользовательской точки зрения, но и для развития проекта — «социальные» проекты очень хорошо раскручиваются с минимальными усилиями.

Х.Л.: Я бы выделил ещё несколько направлений — помимо социальных проектов, набирают популярность мобильные, а также локальные сервисы. И, вероятно, одной из производных тенденций назвать возможность архивировать, накапливать некие пользовательские данные, как это делают Facebook или Foursquare.

Э.Б.: Да, и это к тому же позволяет кастомизировать запросы пользователя, основываясь на его архивах данных, активности в социальных сетях, информации о его друзьях, «лайках» и т. д. Это уже можно с определённой долей уверенности назвать Web 3.0.

— Как вы оцениваете результаты первого раунда и что будет сделано в последующих с учётом первого опыта?

Ольга Белькова: Когда я ехала с нашими командами в Нью-Йорк, у меня были опасения в их готовности и понятности их продуктов для западного рынка. Мне было очень приятно, что обе команды очень достойно представили свои проекты и смогли получить возможность сделать презентацию нескольким серьезным инвесторам. Мы увидели, что размах идей Runfaces и ActiveGift и достижения при небольшом финансировании были на том же уровне, что и у американских команд с гораздо большими возможностями. Однако мы также поняли, что для того, чтобы рассчитывать на американские инвестиции и выход на американский рынок команда должна быть готовой и к переезду, и к привлечению американских сотрудников и соучредителей. Они также должны продемонстрировать серьезные показатели по привлечению пользователей, понимание их поведения и умения быстро делать «переделки» по результатам анализа поведения пользователей.

Э.Б.: Результат первого раунда сложно оценить до того момента, пока команды окончательно не получат контракт от нового инвестора. Один из ключевых параметров оценки результата нашей деятельности — насколько успешно они нашли инвестора для следующего этапа развития. Поскольку развитие ещё в процессе, мы не можем пока с полной уверенностью это оценить. Но, что я могу уже оценить — разница между отправной точкой команд и их настоящим пониманием того, как развивать бизнес, как создавать компанию, как искать инвестора — огромна. Это отмечаю не только я — мы получаем очень позитивную обратную связь от наших менторов, наших инвесторов.

Что касается опыта — да, однозначно для второй группы команд будут некоторые изменения. Мы изменим нашу программу взаимодействия с менторами, будем давать дополнительную мотивацию, чтобы для них был некий дополнительный интерес работать с командами. Второе — изменим саму программу обучения, дадим немного меньше теории, и больше акцентируем на методологии работы со стартапом, как за наименьшее время получить наиболее функциональный продукт и максимально быстро проверить все теории и гипотезы. То есть, действительно работать, как предприниматель.

Я всегда говорю нашим командам примерно следующее — вы должны всегда представлять, как будто у вас есть магазин и склад товара. И если сегодня половина этого товара не продастся, то завтра вы обанкротитесь. Вы должны действовать таким образом, чтобы продавать половину этого продукта уже сегодня. Тогда начинается процесс предпринимательского мышления.

Меньше теории, меньше даже продукта в какой-то степени, но больше общения с клиентами. Надо тратить больше времени на изучения отношения пользователей к продукту, понимать, почему, как, что интересно, за что готовы платить.

Очень часто случается, так, что сделали веб-проект, а он не пользуется популярностью. И сами создатели начинают строить в голове гипотезы — «вот, наверное, надо сделать ещё вот такую фишку». И начинают делать и то, и другое, и третье — а результата ноль. А на самом деле надо всего лишь общаться с пользователем, узнать, чего он хочет. На стадии seed я всегда предлагаю проектам не распыляться на суперкрутую функциональность, а взять отдельную нишу и очень глубоко её изучить. Хотите сделать хорошую социальную сеть — возьмите нишевого пользователя. К примеру, харьковского студента. Езжайте в Харьков, общайтесь, выясняйте, что ему необходимо, что нравится, а что нет, что мешает работать... Надо очень хорошо изучить сегмент, для того, чтобы ваш проект в нём работал. Вот на этом и будет фокусироваться программа второй «когорты» команд.

— Спасибо!

👍НравитсяПонравилось0
В избранноеВ избранном0
Подписаться на автора
LinkedIn



Підписуйтесь: Soundcloud | Google Podcast | YouTube

2 комментария

Подписаться на комментарииОтписаться от комментариев Комментарии могут оставлять только пользователи с подтвержденными аккаунтами.

Подписаться на комментарии