Data Science fwdays сonference — few-shot learning, snorkel, black box and more! Kyiv, Sep 7

Профит Шоу с Викторией Тигипко, TA Venture, IDCEE

Подписывайтесь на новые выпуски Профит-Шоу на YouTube, Twitter или Facebook. Аудиоверсия доступна на SoundCloud и iTunes.

ТЕКСТОВАЯ ВЕРСИЯ

— Всем привет, вы смотрите «Profit Show Live», это первый выпуск со зрителями, и сегодня наш первый гость — это Виктория Тигипко, директор фонда TA Venture, а также организатор конференции по интернет-бизнесу и интернет-технологиям IDCEE.

У меня, собственно, два вопроса, которые я бы хотел обсудить, но они большие. Первый — это фонд, второй — это конференция, плюс у меня есть несколько вопросов немного в сторону, но это тоже связано со стартапами, с предпринимательством, с венчурным рынком и рынком интернет-бизнеса.

Я думаю, мы начнем с фонда. Я подозреваю, что в нашей стране, и даже люди, которые сидят сегодня здесь, мало кто понимает, как вообще работает венчурный фонд. Это такая абстракция, в лучшем случае — это такие люди, которые разбрасываются деньгами (непонятно, зачем). Поэтому я предлагаю начать с ликбеза, буквально 1-2 минуты рассказать, как работает вообще венчурный фонд.

— Еще раз всем добрый вечер. Спасибо, что смотрите, интересуетесь, самое главное, этой темой, потому что темой этой нужно и как раз вовремя начинать интересоваться как раз сейчас, потому что пару лет, я думаю, развитие не только электронной коммерции, но и вообще интернет-бизнеса в Украине будет двигаться галопирующими темпами. И всё, что делается, что происходит сейчас в Украине — развитие экосистемы и появление новых не только инкубаторов, акселераторов, вот буквально в течение года это все возникает.

Конференция, существущая 3 года, которая стала «Интернет технологии и инновации», вошла со второго года в Топ-5 конференций Европы по направлениям интернет-технологий и инноваций, это все говорит о том, что шансы есть и темпы роста Украины по сравнению с Россией завораживают. То есть проценты 80+ по электронной коммерции, в отличие от 30-35% в России и, т.д. (цифрами я потом тоже буду поражать воображение тех, кто не знаком с тематикой Интернет-бизнеса) и то, что происходит с нашими партнерами, фондами, предпринимателями, которые, кстати, в большом количестве будут на конференции 18-19 октября, которая пройдет в «АККО Интернешнл».

Украина была еще год назад не приоритетом для развития многих направлений бизнеса, и вдруг стала, в этом году все поехали и начали смотреть, покупать. Один только Naspers, вспомним, энное количество покупок, и это только начало. Следующий год вообще, т.е. на него делают ставку очень многие в плане развития в Украине огромного количества бизнесовых сервисов, связанных с Интернетом. То есть те, кто думал, когда заходить, большинство крупных игроков запланировали заходить в Украину на 2013 год. Так что это такая небольшая прелюдия к венчурному фонду.

Если вдруг я не успею уложиться в одну-две минуты, которые ты отвел, Максим, венчурному бизнесу для презентации, у меня есть просьба, пожелание всем, кому вообще эта тема интересна, зайдите на сайт фонда TA Venture, а также на сайт idcee.org. Там есть интересные материалы, которые подготовили специалисты нашего фонда для ознакомления начинающему, кому интересно как это вообще работает и с чего начать.

Я рекомендую начать с прочтения хотя бы одной, ну а лучше тех книг, которые мы выложили уже и регулярно выкладываем, если попадаются очень интересные книги, которые рекомендуем прочитать, для того, чтобы отрасль прояснилась, что это такое и с чем ее едят и почему надо начать именно с этого. Помимо многих презентаций, возможностей, как именно правильно презентовать свой проект, это все-все там можно найти. Венчурный фонд это долгая история, как это работает, но make the story short, расскажу буквально в нескольких предложениях.

Венчурные фонды есть разного профиля и направления. Кто-то инвестирует на ранних стадиях, это самое первое деление, кто-то инвестирует на более поздних стадиях. Цифры инвестиций на ранних и на поздних отличаются в десятки-сотни раз. На ранних стадиях фонды где-то уже похожи с бизнес-ангелами, которые вкладывают в пределах плюс-минус миллиона, нескольких миллионов долларов или в эквиваленте в компании, в стартапы. Фонды, которые инвестируют на более поздних стадиях, там счет может идти на сотни миллионов и более. Вот это основное.

— Как это вообще работает и зачем они вкладывают эти деньги? Можно же их потратить по-другому.

— Чем еще отличаются венчурные фонды, они очень отличаются своей специализацией. Есть фонды, например, как наш, который инвестирует в основном в consumer-интернет, веб 2.0, т.е. все, что связано с электронной коммерцией, сервисы, связанные с направлением B2C. Мы не работаем с B2B сектором, хотя можем начать в самое ближайшее время. Есть фонды, которые инвестируют, например, только в biotech, есть фонды, которые инвестируют только в cleantech и т.д. Есть специализированное направление, которое отличает фонды, и соответственно, они не смотрят на проекты, которые не в этом сегменте.

Что касается нашего сегмента, понятного специалистам нашего фонда, это, опять-таки, весь consumer-интернет, это электронная коммерция. В этом направлении работает очень много фондов, скажем так, в основном фонды, представленные в России, в Украине, ориентированы на этот сектор.

Есть фонды такие, как, Intel, есть новый фонд, который, не буду называть, связан чисто с cleantech — выходцы из РосНано, Bright Capital — новообразованный, очень активный фонд, у которого за период два года порядка 17 инвестиций. У них очень узкий профиль. Этих фондов меньше, тоже по понятным причинам, плюс они не на виду. Если фонды, связанные с электронной коммерцией, когда бизнес из offline двигается в online, на виду, о них говорят, компании видимые, рост в Украине 18-20%.

У нас уже сейчас, наверное, за 630 тысяч доменных имен в Украине и рост достаточно большой — по 20% ежегодно, соответственно бизнесы появляются. Компаний тысячи, а компаний, которые так на виду, их не так много. Это говорит о том, что многие не нуждаются в инвестициях, они не выходят ни на кого, им может быть никто не нужен. Бизнес работает, он может быть маленьким, но он работает и прекрасно существует. Задача фондов, конечно, найти, один из 10 стартапов, молодых интернет-проектов, который, возможно, будет бриллиантом в стоге сена, который окупит инвестицию фонда, возможно, ну или, как минимум, существенно добавит в прибыльность работы фонда. Потому что играет «в длинную». Крупные фонды имеют под управлением миллиарды долларов, работают они с такими объемами не только в Америке. В Европе большое количество фондов, имеющих подобные объемы денег под управлением. Есть фонды spin-off американских фондов, например, Siguler Guff, тот же Intel, который в России оперирует таким объемом и эти деньги предназначены сугубо для инвестиций в рамках российского Интернета, куда подпадает и Украина.

— У наших пока объемы попроще, т.е. TA Venture 20 миллионов, по-моему, первый?

— У нас 50 миллионов. Это один фонд, у нас был коммитмент сначала на 20 миллионов, мы подняли до 50 миллионов. Вопрос найти деньги — не проблема.

— У нас программа для начинающих предпринимателей, и, учитывая, что 5 лет назад у нас вообще никто про это не говорил, думаю, очень большая часть предпринимателей возможных очень смутно себе это представляют. Они думают, наверное, венчурный фонд — это такая лотерея: я сходил в 20 фондов, где-то выиграл деньги и потом всё, на этом конец. То есть, вот я получил деньги — и всё, бизнес заканчивается, я добился успеха. И что происходит после момента получения денег, что нужно, чтобы получить деньги, и каким образом и зачем фонд вкладывает деньги — это всё очень смутно.

— Фонд вкладывает деньги по понятным причинам — чтобы заработать.

— А как?

— Обычно венчурные инвесторы, особенно инвестирующие на ранних этапах, как наш фонд (о поздних я не говорю, там может быть мультипликатор намного меньше, даже в пределах 2Х), рассчитывают на инвестицию «вдлинную», 5-7 лет, и хотят заработать мультипликатор 10Х — это стандарт в этой отрасли.

— Какой у вас минимальный (или средний) размер инвестиций, которые вы даете проектам?

— У нас два типа инвестиций. Первая, — это на ранних стадиях, сравнимая даже с seed investment, ивестиция в пределах 300 000 долларов, и второй размер инвестиции, так называемой early stage — она может доходить до 1,5+ млн долларов на 1 компанию. Плюс мы еще строим свои компании, это тоже очень важно. Они все рассчитаны в первую очередь на украинский и российский рынок, на русскоговорящий интернет в целом. В эти компании мы инвестируем достаточное количество денег, значительно большее, чем в отдельно взятую компанию. Эти суммы колеблются в пределах 3-5 миллионов, то есть за 12-й—13-й год вот именно эта цифра, которую мы хотим инвестировать в одну компанию. Таких проектов у нас сейчас 4...

— Своих собственных?

— Да, и эти команды находятся в Украине, в Киеве, людей у нас в этих четырех проектах работает более ста человек, и каждый день появляются новые сотрудники.

— Они равного размера, или есть какой-то проект на 80 человек, а остальные маленькие?

— Нет, не равного. Есть проекты, связанные с электронной коммерцией, которые еще не в онлайне, то есть условно один проект в онлайне, один в тестовом режиме, один проект будет запущен до конца года (это электронная коммерция), и последний — думаю, в конце I квартала 2013 года.

— Я готовился к нашей сегодняшней записи, искал везде в Интернете вас, TA Venture, и нашел на сайте хедхантера вакансию key teamlead, короче, какой-то технический специалист, очевидно в один из этих проектов.

— Да, мы ищем активно, ищем постоянно людей, цифра в 100 человек — достаточно существенная. Я бы не сказала, что это элемент какой-то инкубации, мы строим проекты...

— Кто является владельцем этих проектов? Какая доля у фонда?

— Команда и фонд, в зависимости от каждого проекта, конечно.

— У вас контрольный пакет?

— Да, конечно, потому что в денном случае команду собираем мы сами, то есть идеи наши.

— Похоже ли это на Fastlane Ventures или Rocket Internet берлинский?

— Да, похоже, но есть отличия в том, какая модель наших взаимоотношений с компаниями. У нас другой принцип свободы компаний, которые у нас есть, у нас немножко другой подход. Наши команды имеют значительно большую долю в компаниях, чем в обеих упомянутых компаниях

— Проясните, пожалуйста, схему. Есть в Берлине Rocket Internet и второй похожий проект Fastlane Ventures в Москве.

— Да, KupiVIP, Sapato — известные проекты, с оборотом в сотни миллионов у KupiVIP. Sapato недавно был продан Озону за 60 миллионов (это анонсированная сделка). То есть принцип тот же, но есть отличия.

— По сути венчур выступает в роли полива, вы сами выращиваете внутри команду и соответственно у вас не 30% как в обычной сделке, а там больше 50%?

— У нас до 30%. Чем мы отличаемся от упомянутых Fastlane и Rocket Internet. У команды до 30% — это очень большой процент. Учитывая, что идея — наша, модель — наша, мы собираем команду, понимаем, что мы делаем, куда мы двигаемся, но при этом хотим, чтобы команда чувствовала себя абсолютно комфортно с точки зрения владения, понимания, привязанности компании. Соответственно у нас другие принципы контроля, т.е. у нас работают KPI, с утра до вечера с отчетами, т.е. учитывая опыт наших уважаемых коллег, мы немножко по-другому построили взаимоотношения в рамках компаний, которые мы строим сами.

Разница еще в том, что все, кто у нас в фонде работают, являются менторами всех трех проектов, в большей или меньшей степени включения в зависимости от специализации. В этом отличие. Мало фондов, которые идут по такому принципу, названные вами и наш фонд тоже специализируются исключительно на инвестициях.

Есть два типа инвестиций — это пассивные или активные инвесторы. Активный инвестор — это тот, кто лидирует в сделке. Это тот, кто собирает других инвесторов, оформляет сделку, является первым и главным ментором в стартапе, помогает им всячески и соответственно несет больше всех рисков, т.к. является lead-инвестором. В случае наших инвестиций, у нас пока еще первая инвестиция в этом году, где мы будем lead-инвестором в инвестициях, не связанных с построением компании. До этого те 16 проектов, которые мы проинвестировали за период 1,5 года, мы являемся везде пассивным инвестором, не являемся lead’ом.

— У вас, получается, есть 16 проектов, где вы инвестируете по классической схеме и 4 проекта собственных выращенных?

— И еще 7 проектов у нас находятся в пайплайне, т.е. мы в стадии сейчас переговоров и заключения сделок. Практика такова, что не все проекты мы можем анонсировать сразу. Есть условно 5 проектов, которые мы не можем анонсировать, хотя сделки уже завершены по разным причинам — есть момент технологии, момент новизны, момент того, что компания не хочет анонсировать бизнес-модель. Например, есть условия 3 месяца или полгода в зависимости от бизнеса. В самое ближайшее время они будут анонсированы.

— Мне вот интересна эта модель — смешанная или комбинированная. Это была часть стратегии с самого начала или вы по какой-то причине поняли, что нужно делать свои проекты — не работает классическая схема?

— Это была стратегия с самого начала. С самого начала мы планировали двигаться в двух направлениях — инвестировать без ограничения территории и строить свои проекты с понятными бизнес-моделями. На тот период времени проектов, на которые можно было опереться мы не нашли, соответственно мы строили эти проекты сами.

— Я бы сказал, что 100 человек — это очень большая цифра.

— Каждая компания — это украинская компания.

— Там технические специалисты?

— В том числе, т.е. полностью команда работает в рамках украинской компании по каждому отдельно взятому проекту. Суть здесь не в том. Я думаю, что интересно для тех, кто смотрит передачу, было то, что всячески нужно сейчас помогать и поддерживать развитие тренд-предпринимательства в Украине. А с этим есть вопросы.

— А мы для этого и делаем Профит Шоу. Пропагандируем предпринимательство.

— Отлично, побольше бы таких передач. Конференция, которую мы сделали в большом масштабе в 2010 году. Более двух тысяч участников, 70 ярких спикеров (если зайдете в программу поймете, о чем идет речь). Это я обращаюсь к тем, кто смотрит. Ты, Максим, знаешь нашу программу и кто спикеры в этом году. Проанализировав другие похожие конференции — где-то больше, где-то меньше воды, где-то больше motivation, content и т.п., где-то больше content. Например тот же LeWeb — масштаб там шире, т.е. мы взяли лучшее, что можно агрегировать из этих конференции, сделали у нас content-driven конференцию. Обратились к нашим уважаемым спикерам и к тем, кто первый раз у нас будет, просили сделать их свой доклад максимально контентным, содержащим огромное количество информации с точки зрения аналитики, которую нельзя найти в открытых источниках, цифры связнынные с бизнесом, а не конкретно с компанией, максимально уйти от пиара своей непосредственно компании, максимально сориентироваться на тематике. Это либо Lead Keynote, либо панели. Даже панели мы в этом году сделали другие, они будут состоять из мини-кейнотов, модель NOAH. Три-пять панелистов по три-пять минут презентуют тематику панели, они рассказывают по теме панели, потом с модератором идет дискуссия, заточенная на острые вопросы. Все готовы, все знают, что будут подниматься все вопросы — приятные, не очень приятные. Смысл в том, что найти решение, потому что к нам обращались после первой конференции в 2011 году с просьбой как-то сконцентрироваться, и то, что нужно в предпринимательской среде на пространстве не только Украины и Центральной, Восточной Европы — это и есть фокус конференции. Больше давать ответов и давать конкретных советов, аналитики, что и куда идти, что делать и чего не делать. Плюс новая платформа — это workshop’ы , то что мы сделали. И ушли опять-таки от пиара компаний, которые там будут участвовать — это и Сisco и Microsoft и многие другие, которые расскажут, как можно зарабатывать с этими компаниями, как с ними работать. Т.е. какие гранты предоставляются, по каким темам для украинских компаний, как они могут заработать, какие успешные проекты были сделаны и что оставляют эти гиганты на территории Украины, России, Центральной, Восточной Европы.

— Я, честно говоря, считаю, что таких конференций вообще мало, тем более, Киев — удобная location — безвизовая возможность для американцев.

— Каждый год будем делать презентацию новых растущих рынков. Индия, Бразилия, Китай — будем пробовать показывать ту сторону, как там происходит, чему поучиться, какие уроки можно извлечь. В этом году у нас очень мощная панель — присутствуют два ведущих фонда индийских — большее количество еxit’ов по статистике плюс они представят несколько стартапов, которые тоже являются уникальным явлением и являются не локальными. Маленькие локальные — в 1,2 милиарда населения, это звучит смешно. Но, тем не менее, это прорыв, уроки, которые можно извлечь. Если в Силиконовой долине 60 мероприятий в день происходит, в России где-то 60 (могу ошибаться) в неделю, то у нас соответственно столько в год и хочется, чтобы цифра эта экспоненциально росла.

— Кстати, о TechCrunch Moscow, который был в прошлом году, по слухам его уже не будет.

— Возможно.

— По крайней мере, до сих пор все тихо. Это тоже была такая очень профильная тусовка.

— Но зато появился DLDMoscow. Я думаю, что мы останемся на рынке Центральной, Восточной Европы, потому что это очень правильная location.

— А для IDCEE — это какой год получается — третий? Сейчас iPhone 5 вышел и это уже как бы телефон. А первые версии...

— Мы со второго года стали конференцией, со второго года нас внесли в Топ-5, это очень почетно. Надо посмотреть просто на публику, которая будет на IDCEE. Это впечатляет. Совет предпринимателям, у которых есть возможность, выделить эти два дня 18 и 19, все-таки приехать посмотреть, послушать (это англоговорящая конференция). Воспользоваться уникальной возможностью, т.е. схватить за пиджак, подергать тех спикеров, которые знают, на что им рассчитывать.

У нас специальный будет лаунж наш, где они могут собираться, мы убрали, все, что мешает двигаться в очень таком быстром темпе. На IDCEE в этом году будет новый формат, у нас не будет вопросов из зала. Раньше было очень много нареканий, кому-то вопрос нравится, кому-то странный, простой или сложный. У нас будет специальный лаунж, куда спикеры будут проходить после конференции и все, кому интересно, будут общаться не 2-3 минуты, чтобы максимально оптимизировать время, максимально content.

Мы хотим, чтобы все впитали максимально все, что есть. Причем сцена в этом году в основном для представителей бизнеса, т.е. IDCEE — это дискуссия для того, чтобы было легче предпринимателям. Потому что интересно, что можно делать в Центральной, Восточной Европе, и конкретно Украине и России, какое завтра, куда идут мобильные платежи. В общем, темы очень острые и очень интересные.

— По-поводу спикеров, я хочу сказать нашим зрителям, что люди, которые приезжают — это люди которые заняты обычно, у них много всего происходит в жизни. Соответственно поймать их и устроить встречу, будучи в Москве или Долине очень сложно, практически нереально. Вам нужен интродакшн. Здесь люди приезжают, они скучают, они два дня здесь, их можно поймать за кофе, за день провести 10 встреч, на которые вам понадобится год, чтобы организовать за пределами IDCEE.

— Это не рекорд. В прошлом году один уникальный стартап провел 50 встреч в день. Молодцы. Так и нужно, там люди достаточно открыты, уже приехали, есть время — эти 5 минут, когда можно сделать elevator pitch — это 40 секунд. Соответственно 5 минут поделить на 40 секунд, это можно сколько раз рассказать про свой стартап за короткий период времени. Есть успехи. Компании, которые были у нас не только финалистами в первый и второй год, которые участвовали в IDCEE, именно на IDCEE были сделаны первые раунды переговоров, Intel профинансировал один из проектов — Speaktoit получил 2 миллиона.

— Но они не на конференции прямо получили?

— Они познакомились на конференции.

— Может чемоданчик :)?

— Да, чеком :) К этому мы стремимся, конечно. Хотя истории были такие. Елена Масолова в свое время рассказывала, когда с Ron Conway на TechCrunch один из таких молодых предпринимателей очень активно побеседовал, и он ему выписал чек на 50 тысяч. Cудьба бывает благосклонна — к тем, кто ищет. Просто очень хочется, чтобы у предпринимателей возникла эта активная жизненная позиция. Еще возвращаюсь к теме венчурных фондов. Это ситуация двоякая, когда фонды ищут — это на более поздних стадиях, когда фонды хотят зайти с кем-то в консолидированные сделки по интересным, понятным интернет-компаниям, когда они находятся уже на более высоких стадиях, там уже тяжело заскочить в сделку. Те фонды, которые занимаются инвестированием на ранних стадиях, это как интеллектуальное казино, там ситуация от обратного. Надо, чтобы компании искали, потому что показать мало что. Тут ситуация может кардинально поменяться. Компании могут слететь, обанкротиться, рисков огромное количество, поэтому должна быть ситуация от обратного, т.е. к нам должны идти компании. И мне очень печально об этом говорить, но мы крайне мало получаем предложений от украинских компаний на инвестирование.

— Кстати, из 16 проектов, которые у вас уже есть, какая доля украинских?

— Ноль. Но 4 компании, которые мы проинвестировали...

— Это которые вы строите?

— И их мы получаем очень мало, и это кстати удивляет. Вроде нужны деньги, есть интересные проекты, и где они?

— А где они? Нет вообще или они к вам не идут, боятся чего-то?

— Нечего бояться.

— Нет, ну они есть вообще на рынке? Может, их просто нет?

— Ну если идет такой рост, количество компаний на 20% увеличивается, значит, они что-то делают? Минус воздух, остальные все, наверное, что-то делают. Есть успешные компании, из старых — это AllBiz, из новых — это Prom.ua, из старых, опять таки, Viewdle, которые вот, сейчас, наверное...

— Вот на днях прошла информация, что их вроде бы покупают.

— Вроде бы, дай Бог. Потому что этого ожидали еще в прошлом году. Уже все продались там, продались причем неплохо. Дай Бог, чтобы это произошло, потому что это было бы неплохо, приятный кейс был бы. И новых компаний достаточно много — и Jelastic, который тоже с распростертыми объятиями забирают в Сколково. Может у нас уже скоро будет там свой Bionic Hill или что-то, куда они приедут, будут работать, встретят таких же братьев по разуму, может быть, дай Бог. Среда развивается, просто хочется, чтобы немножко активнее. Ничего не стоит открыть сайт, посмотреть, написать, сбросить предложение. Если нам это интересно — мы будем общаться.

— Я хочу немножко вернуться к конференции. Вроде бы основное обсудили, но хочу понять для себя следующий вопрос — есть фонд и есть конференция, является ли конференция самодостаточным проектом, является ли она прибыльной, или это убыточное предприятие, которое вы финансируете для имиджа, для привлечения сделок? Как это работает?

— Это просто социальный проект для поднятия уровня интернет-предпринимательства.

— Т. е. если бы фонда не было, то и конференции бы не было?

— Возможно, что и не было бы. Это взаимосвязанные вещи. Мы работаем на этом рынке, мы должны что-то сделать для этого рынка, поэтому вот и конференция. То, количество партнеров, которое перечислено на сайте конференции, благодаря им это все и происходит. Их очень много, порядка ста партнеров у нас есть. И кто чем помогает. Там мало движения денег, только по основным позициям, которых невозможно избежать. В основном все участвуют услугами, товарами, бартер, т.е. есть люди, которым небезразлично. Хотя конференция эта очень узкая, и убедить партнеров стать партнерами конференции по интернет-технологиям и инновациям — это крайне сложно. Удивительно, что с большими компаниями, которые работают в Украине — это Google, Yandex и т.д. — с ними очень сложно. Казалось бы, должно быть все наоборот. Но может, ситуация поменяется.

— Почему они не хотят?

— Возможно, нужно, чтобы вышел iPhone 5, может к пятому году все раскачается... Но есть другие, и спасибо, что так происходит. Вообще тенденция в мире сейчас такая, чтобы бизнес был социально ответственным. Если ты занимаешь какую-то нишу или в какой-то нише работаешь, не мешало бы сделать что-то социально полезное.

— Я хочу деньги зарабатывать, я не хочу делать социально полезное.

— Деньги зарабатывает фонд, а конференция должна быть.

— На самом деле, практически неизбежна сейчас такая ситуация, потому что рынка, о котором мы говорим, его особо нет, он в процессе создания. И без таких мероприятий он просто не появится.

¬— Он не появится. Это как спор яйца и курицы. Чего ждать. Мы спор этот взяли и разрешили, т.е. мы сделали конференцию. Причем правильное решение, она не ориентирована только на Украину, потому что нужна свежая кровь, нужны те компании, успешные проекты из той же Центральной и Восточной Европы. В прошлом году было 35 стран, в этом году, я думаю, будет больше стран — это участники, это стартапы. Активность повышенная, сейчас уже практически нет бусов для стартапов, до конца недели мы заканчиваем прием заявок. Призовой фонд, который мы сделали в этом году — 30 тысяч евро, это существенная помощь будет тем стартапам, которые захотят поехать учиться или как-то распорядиться правильно этими деньгами.

— Этот призовой фонд для каких стартапов?

— Для 12 стартапов-финалистов, которые будут выбраны из 150 стартапов, которые подали заявки.

— Кто выбирает?

— Выбирает жюри. Комиссия, которая создана для отбора стартапов, выбирает, согласовывается с членами жюри и выбираются финалисты.

— А этого буса не будет? Я помню в прошлом году были аллея...

— Аллея, там же они будут представлены и из этих компаний будет выбрано 12 компаний. Они будут представлять питчи на большой сцене. В прошлом году этого не было, т.е. была специальная комната для питчей. В этом году это будет main stage, т.е. будет 4 сессии, в первый день две, во второй день две. Три призера разделят между собой этот призовой фонд. Это интересно, плюс медиа, плюс, тоже важно сказать, возможность учиться. Никто ее толком не использует, а она есть. Я думаю, что будет уже ближе к конференции, до конца следующей недели у нас появится еще один очень интересный акселератор, который взяли на себя, согласились выбрать из трех финалистов, того, кто может вне очереди присоединиться к сессии акселератора или инкубатора — это и Seedcamp, и Project A, это у нас уже есть — один из ведущих берлинских инкубаторов, это H-Farm (Италия), еще два будут объявлено.

—  H-Farm (Италия)? Я думал, это — Happy Farm.

— Нет, это не Happy Farm. Мы их познакомим, у них абсолютно идентичное название, это очень интересный акселератор, который приглашает компании не только европейские, но и Центральной, Восточной Европы, достаточно широко берет, тех кто готов поехать. Мы им дали сцену, они расскажут чем они лучше для стартапа, что у них есть — менторы, условия, проживание, визовая поддержка и т.д. Это все важно, не воспользоваться этим уникальным шансом — пройти обучение бесплатно плюс еще получить ...

— Есть ли вообще здесь стартапы? Из 16 проектов у вас ноль украинских.

— Это вопрос не в Украине, а в регионе Центральной, Восточной Европы. Выбирать будут из региона.

— А из 150-ти какое распределение?

— Достаточно много украинских стартапов.

— А остальные?

— 19 стран в прошлом году было, в этом будет где-то 25 стран. Т.е. вся Центральная, Восточная Европа плюс страны, которые из Европы, будут представлять свои проекты.

— Насколько я помню, в прошлом году был минский проект QuoteRoller, а украинские были финалисты?

— Украинских не было.

— Интересно, что будет в этом году.

— Был российский в первый год Zingaya, Sigbutton (Димы Лисицкого) — был украинский проект. И был чешский проект. Посмотрим, выбирает жюри.

— Зачем? Получается странно — у вас нет инвестиций в украинский проект, потому что очевидно нет проектов нужного уровня, нужного качества.

— 4 проекта являются украинскими.

— И конференцию вы делаете здесь.

— Больше чем четверть проектов украинских. В украинские проекты мы инвестируем на порядки больше средств, чем инвестируем, как пассивные инвесторы в эти 16 проектов. Инвестиция в одну компанию до 5 миллионов, это в одну компанию, это не на 4 проекта. 20 млн у нас зарезервировано для украинских проектов, это это тоже не конец, каждый год мы планируем еще по одному проекту запускать.

— А зачем так много денег этим компаниям, 5 млн?

— Если мы поддерживаем компанию, им, наверное, понадобится еще больше денег, надо максимально поддерживать. Правило стартапов — если ты можешь обойтись без венчурных фондов, лучше обойтись без венчурных фондов. Поддерживать свою компанию самим, жить на минимуме, на минимальном burn rate, работать, лучше взять менторов. И чем позже ты придешь к венчурному фонду, тем лучше. Это никто не скрывает, это правильно, потому что есть разные фонды, с разным лицом, с разными подходами. Есть срок у кого-то, как у нас, принятия решений за 5 минут по Skype, а кто-то принимает решение полгода. И это может быть печальным концом хорошего бизнеса, когда уже нет финансирования, ты на мели, попал на фонд, который полгода думает, и всё. Таких случаев тоже было очень много. Если у нас как у фонда есть возможность поддерживать свой проект, то зачем...?

— Я так понимаю, что те проекты, которые у вас, они уже не пойдут к венчурному капиталисту?

— Почему, конечно же, пойдут. Мы же не инвестируем на поздних стадиях. У нас есть команды, которые имеют определенные условия, то есть и они, и мы можем по прошествии определенного времени инициировать эти процессы.

— Да, понятно, но если у меня 30% (ну, не у меня, а у всей команды), то если я получу какие-то инвестиции, у меня доля размоется, скажем, до 5%...

— Хорошая новость в том, что мы на самом деле очень заинтересованы в том, чтобы компании работали, и работали очень хорошо. И это показатель. То есть мы не идем куда-то, если надо перекрыться, что-то отбить, это не тот случай. Мы вкладываем в те проекты, в которые мы верим и понимаем, что мы делаем, и мы всячески их поддерживаем. И менторим, и ищем менторов, и у нас всегда есть с кем посоветоваться и оказать максимальную поддержку — и моральную, и материальную, и найти менторов, которые в этом секторе работают, буквально со всего мира, благо и networking-конференции, и личные контакты очень сильно помогают.

— Следующий вопрос, который я хотел обсудить. По сути, TA Venture — это классический венчурный фонд с минимальным чеком в 300–500 тысяч, а сейчас у нас появляются все эти инкубаторы, которые дают 10-20-50 тысяч, их, по-моему, уже три или четыре, как-то их много...

— Это же хорошо :) После них идут к нам :)

— Расскажите! По-моему, у Eastlabs первый бейдж вышел пару месяцев назад. Вы кого-то проинвестировали? Вообще, какие у вас отношения с этой частью рынка?

— Отличные. Если есть проекты, которые выходят из инкубатора и они нам интересны — мы с удовольствием их проинвестируем. Они проинвестировали Runfaces, 70 тысяч сами положили. Проблема ншей территории в том, что инкубаторам, которые создаются в Ураине, нужно понимать, что от них потребуется еще немножко больше усилий, даже после того как компании выйдут, т.е. пройдут сессию в инкубаторе, их нужно поддерживать. Я думаю, что инкубаторы это понимают, потому что, не понимая этого, они бы не брались за это. Они делают достаточно хорошее дело, потому что они готовы потом еще поддержать на какой-то период времени, чтобы компании оперились, встали на ноги и были готовы разговаривать с фондами, инвестирующими на ранних стадиях. У нас вот в Одессе WannaBiz, H-Farm, Eastlabs презентовали, ну и founder-сессии, я думаю, что у нас в ближайшие дни будет анонс о том, что у нас появилась такая возможность. Это потрясающе, там доступ к сотням уровневых менторов по всему миру, и вот этим нужно пользоваться, проходить сессии обучения у них, это очень помогает, это то, чего не хватает. И всё-таки выходить за рамки территории. Украина — большая страна, нас 46 миллионов, но, тем не менее, желательно ориентироваться на рынки не только Украины, если есть возможность покрывать весь русскоговорящий интернет (250+ миллионов) — надо это делать. Я перед встречей просматривала те компании, которые мы тут называли — Prom.ua, Terrasoft есть на Crunchbase, но мало кто представлен, имеет свой профайл даже на Crunchbase.

— Я зашел на Angel List — там нет даже TA Ventures. Это инвесторский сайт...

— Но мы же не angel investors, мы фонд, который инвестирует на ранних стадиях. поэтому нас там нет. Но мы в рассылке очень многих «ангельских» ассоциаций и в Америке, и в Европе, то есть мы у них в списке. Это закрытые списки, нас шарят на определенные сделки, которые интересны, если возникает желание, мы можем там положить свой тикет. То есьть мы в этих рассылках есть.

— Видимо, таким образом вы и попали в эти 16 проектов?

— Конечно, это и есть нетворкинг, когда тебя знают, когда у тебя есть определенные контакты, когда понимают, что ты можешь быть полезен на рынке не только Украины, но и России, то с тобой делятся сделками, потому что где-то ты можешь потом быть полезен. Для всех компаний, даже для тех, кто планирует быть украинской компанией и рассчитывает только на украинский рынок, правило номер А — это иметь свой профайл на Chrunchbase, потому что как может потенциальный инвестор, который ищет, найти эту компанию? Это крайне сложно. По тегам нигде не найдешь, есть определенные сложности. И такие компании, как, например, Naspers MIH, зашли, сколько компаний они купили — это опять-таки только начало, то есть многие смотрят сейчас на Украину. Поэтому повышение уровня образования наших интернет-предпринимателей за счет конференций, ивентов, общения в таком кругу, на стартап-митапах, которые Eastlabs сделал у себя, и многие другие — это всё вопрос этого броуновского движения, которое рождает правильные идеи и хорошие мысли.

— То есть, теоретически это количество рано или поздно перерастет в качество и у нас появится какой-нибудь Яндекс или Фейсбучек такой :)

— Не знаю, как Яндекс, Яндекс у нас уже есть, им очень интересен рынок Украины. А то, что это придет — это просто вопрос времени. Не знаю, будет ли это 75% проникновения интернета до 2015 года, как прогнозируют многие источники, то есть вот на этой прекрасной цифре мы сойдемся с уважаемым российским интернетом, ну будет меньше, но тем не менее это цифра существенная, и тогда уже другой будет разговор. Органический рост присутствует, вопрос только в быстроте реализации очень многих бизнес-идей, которые из офлайна, опять, таки двигаются в онлайн, то есть простые вещи.

— Кстати, офлайн, онлайн... TRData, украинская компания, победители Seedcamp, который в Лондоне был недавно, в начале сентября... Это тоже круто, и это еще один маленький кирпичик в тему создания рынка...

— А Imagine Cup, который тоже выиграли наши ребята, которые сделали эту рукавичку — тоже молодцы. Эти вне вещи говорят о том, что есть мысль, есть. У нас всегда было всё хорошо с орбразованием, то есть вопрос предпринимательской жилки или тех, кто готов рискнуть и присоединиться к небольшой компании, топ-10, топ-20, присоединиться к бизнесу, к маленькой команде, которая имеет большие планы, вот это челлендж. Еще много предстоит делать, а времени очень мало, поэтому сейчас время самообразования.

— Почему мало?

— Потому что рынок развивается, завтра к нам придут другие компании, завтра будут смотреть инвесторы. Времени мало, то есть не надо его терять — есть смысл заняться самообразованием — ходить на конференции, учится самим. Есть огромное количнство возможностей и источников, просто использовать их.

LinkedIn

25 комментариев

Подписаться на комментарииОтписаться от комментариев Комментарии могут оставлять только пользователи с подтвержденными аккаунтами.

И кто теперь хочет делать стартапы с семьей у которой руки по локоть в крови ?

Неплохо было бы не стенографировать слово в слово, а вносить свои правки для улучшения читабельности и восприятия смысла т.к. интервьюируемые часто используют интонационные обороты и выражения, а стенограмма это все передать не может.

профит шоу?! т.е. организация построена на бутстраппинге участников и в жесткой борьбе «кость-в-кость» рвёт свой кусок рынка у конкурентов? (сарказм)

Спасибо, интересное интервью. Интересно было бы послушать еще тех, кто B2B занимается, а не только консьюмер.

В нее влили 50 млн у.е., сейчас ходит и корчит из себя преуспевающую business woman.

Классический пиар и распальцовка без какой-либо конкретики.

Цікаве і оптимістичне інтерв’ю, дякую авторам і Вікторії.

Цікаве інтерв’ю, дякую ДОУ і Вікторії.

Вопросы — вырезаны?

Надо что-то сделать с фоновым шумом.

Одному мне показалось, что уважаемая госпожа Тигипко совершенно не понимает специфики рынка, кроме того, что спонсировать надо рынок интернет коммерции и что это на выходе даст 10х роста? Макс прямым текстом просил ее сделать ликбез о венчурных инвестициях, на что она отвечала в духе типичных политиков — интернет-коммерция это круто, ежегодный рост заоблачный, мы даем кучу денег, давай подключайся. Как-то непрофессионально, не?..

Макс задавал хорошие и правильные вопросы, конкретики от Виктории я тоже не услышал, кроме — заполняйте форму, приходите к нам, мы будем смотреть, у нас есть деньги, кис-кис-кис.

По сути рынка в Украине и нет, как такового, а тот, что есть — им TA не интересен по большей части.

Имхо, ведущий и гость разговаривают на разных языках. На мой взгляд интервью не получилось. Хотелось услышать мысль Виктории до конца, вместо этого ведущий ее перебивал и задавал вопросы не в попад из разряда «я видел вакансию то-ли тим лида, то-ли какого-то специалиста на хэдхантере»... Вау. Монолог Виктории Тигипко без ведущего было бы смотреть гораздо приятнее.
Конкретики и приземленности от людей уровня госпожи Тигипко ожидать не стоит, у нее другие задачи. Для конкретных ответов на конкретные вопросы нужно было приглашать в гости кого-то, кто рабоает в «полях».

Прослушал на фоне, но ничего не понял. Ангелы-демоны, seed-founder, актив-пассив...Может просто не в теме, или как-то все слишком запутано. Понял только что у людей есть много бабла и они его вкладывают в высокотехнологичные направления. Что, как и зачем — непонятно. Может кто-то сможет на пальцах объяснить, или это тяжело?

они ищут где из X денег можно сделать Х х 10. Все очевидно. Это цель любого венчура — найти кому правильно дать денег.

Отдельный респект человеку попотевшему над транскрипцией!

Могу дать контакты — хорошо и оперативно работают.

Лучше Мише Марченко перешлите, пусть уже в своем подкасте сделает тоже самое :)

Только Елена то Маслова, а не Масол, насколько я знаю :)

Тогда еще про Gelastic — они же вроде Jelastic

Там есть еще ошибка Роном Фонви, а правильно Рон Конвей en.wikipedia.org/...wiki/Ron_Conway

Подписаться на комментарии