Да нет, в том-то и дело, что не всё равно.

Понимаете, если мы начинаем сравнивать КПИ с буржуйским ВУЗом средней руки, то выясняется масса интереснейших вещей, которые не видны, если его сравнивать с Гарвардом. Во-первых, разрыв между академией и индустрией, повторюсь, есть всегда — вопрос только в величине этого разрыва. Фактически, по очень многим параметрам эти ВУЗы будут близнецами-братьями: есть предметы, которые никто не использует, но которые нужно учить, есть ситуации, когда программные продукты, которые используются при подготовке студентов сильно отличаются от стандарта в индустрии, есть преподы, которые застряли в прошлом, есть откровенно плохие преподы, есть массы не очень мотивированных студентов и многое другое. Такие проблемы есть у всех. Плюс, я повторюсь, поступил тот, кто поступил — и с этим всем мы пытаемся взлететь на часто ограниченном бюджете.

При таком подходе выясняется, что часть часто идентифицируемых проблем не является проблемами. Точнее, они характерны для системы образования как таковой и не являются чисто украинским бичём — например, что делать, если появился новый часто применяемый подход, который нужно дать студентам? Пока университет разберётся, чего он хочет (а часто ещё пока индустрия разберётся, чего она сама хочет, так как и здесь не всё гладко), пока утвердит программу, пока напишет учебники, несколько выпусков студентов будет кушать кактус, грубо говоря. Когда я учился, это было просто хронической проблемой, так как, например, ДОСовский код (ещё и с ассемблерными вставками) давал не так уж много знаний, которые работали на тех проектах, за которые платили. И я с вами не соглашусь относительно того, что украинские ВУЗы движутся в неправильном направлении — большинство таких очевидных косяков в конце концов закрыли. Причём что там, что здесь — там чуть раньше и лучше, но я точно так же в Канаде учился программировать низкоуровневые файловые операции из-под С, которые сейчас никто таким образом реализовывать не будет. По большому счёту, меня по нынешним временам учили писать взрывоопасный код.

Да, и при этом по многим параметрам программа повторяла ту, что была на тот момент в Шевченко. Всё равно студентам дают более серьёзную теорию, чем то, что понадобится 90% из них, так как одна из задач современного бакалаврата — найти и подготовить оставшиеся 10%.

Другое дело, что при этом (при одном и том же теоретическом курсе) в Северной Америке сами семинаристы держат большую фигу в кармане. Курс по структурам данных? Хорошо, мы будем писать на С++ со всеми комментариями и с жёстким комментированием и с придерживанием конвенции наименования переменных. Почему? Потому что я так сказал, и всё равно на работе с вас потребуют то же самое. Социология? Отличненько, в классе 200 человек, мы в этом году набрали 20 студентов в магистратуру, поэтому большинство из вас пойдёт продавать страховки через сетевой маркетинг. Для этого большинства я специально требую, чтобы вы писали мне свои работы не больше чем на три страницы, так как умение кратко излагать мысли пригодится всем. Файловые системы? В этом курсе вы обязаны отработать в команде минимум по два человека, чтобы приобрести навыки координации — какой угодно код в реальном мире вам писать никто не даст. И так везде.

То есть, грубо говоря, именно когда проходят семинары, их устроители специально думают в режиме «что это даст моим студентам в условиях, которые отличные от чистой академии». Таким образом, лёгким движением руки курс превращается из, например, формальных логик, в «формальные логики и написание кода как API». Ну, скажем. Причём для этого нужно как хорошо знать, за что же сейчас платят деньги, так и знать, как (пусть даже относительно простой) код должен выглядить правильно. Плюс, прошу пардону, не стесняться дрючить студентов за несоблюдение требований «правильноси» кода.

По большому счёту, это не требует никаких глобальных реформ в образовании — это требует только, чтобы семинаристы выполняли свою работу. Но при этом нужно иметь правильную систему поощрений и наказаний — да и, просто, понять, что для Украины, где основная подготовка для большинства работ в IT идёт на уровне бакалаварата, опыт, которые студенты получают конкретно от взаимодействия именно с семинаристами, намного важнее что теоретической базы, что содержания самого курса. Можно говорить про высокую науку, но мы — будем надеяться, пока — не на том уровне.

Поскольку в настоящий момент на сайте все комментарии, по сути, подписываются собственным именем, то всё нижесказанное является моим личным мнением и основывается на знании украинской системы образования по реалиям первой половины нулевых. Но это то мнение, которое я в том или ином виде готов повторить.

Первое. Статья с самого начала выбирает неверный ориентир в виде Гарварда. Если брать ориентиры украинской системы, то Гарвард является в той или иной степени клоном КИМО — местом, где учатся дети людей с деньгами и властью, и те дети, с которыми родители (с деньгами и властью) хотят, чтобы учились их дети. Перед Гарвардом как перед университетом не стоят многие из задач, которые стоят перед простым украинским ВУЗом — например, где будут работать их выпускники и как нужно продавать свою программу работадателем («Дядя, не берите этого человека из Национального Аграрного университета, там плохо учат, возмите нашего, из МАУП!»). Выпускники КИМО без работы не остаются — потому что они выпускники КИМО. Хорошим ориентиром для всех разговоров про украинскую систему образования являются, например, университеты штатов, особенно хорошие. Им-то нужно учить всех, а не только детей элиты и допущенных к телу.

Второе. Мне кажется, что в настоящий момент акценты в дискуссии об образовании расставлены несколько неверно. С моей точки зрения, из-за того, что в качестве ориентира выбирается Гарвард, то приоритет получают исследования, хотя, по большому счёту, если абстрагироваться от публикаций и аспирантуры как таковой, то программы бакалаврата отличаются в Украине и в тех же США незначительно — по своему фактическому наполнению. Отличается очень сильно другое: семинары. Грубо говоря, если от студентов потребовать реализовать, скажем, сортировку пузырьком на РНР или Лиспе, то они её таки-реализуют. Вопрос состоит в том, на чём её реализовывать. Ситуация, при которой в прошлом тот же Шевченко плотно сидел на Паскале/Дельфи, при том, что в индустрии проектов ни на одном из этих языков не было — это то, чего стараются изо всех сил избегать университеты средней руки в тех же США. Грубо говоря, лекторы — это ладно, понятное дело, что многие люди старой закалки могут отстать от жизни, но в тех же США семинаристы — это обычно студенты-аспиранты, или просто студенты старших курсов, и, с одной стороны, во многих случаях они действительно знают разницу между теорией и практикой, и, с другой, не стесняются иметь студентов. То, что сдавалось (и особенно — как оно сдавалось) на лабораторных — мы, по-моему, все знаем, и ожидания качества от студенческого кода обычно очень низкие. А это неверно. Студентов нужно иметь, из нужно заставлять писать разными стилями, их нужно учить приличным манерам в комментариях и наименовании переменных, их нужно заставлять документировать проект — в общем, сдача лаб должна максимально напоминать реальный проект. Это не так сложно сделать — если, конечно, этим занимаются реально боевые люди — и эффект от этого будет куда больше, чем от изменений в академическую программу.

Строго говоря, проблема украинских ВУЗов состоит не в академической «базе» (хотя, конечно, сейчас многие вещи оставляют желать лучшего, но в целом это не является проблемой). Проблема украинских ВУЗов состоит в том, что они очень часто воспринимаются скорее как помеха на пути деятельности в IT, чем ступенька. Проблема в том, что университетский опыт не расценивается как опыт работы (а это работа — препод, по сути, формулирует требования, зачастую намного более сложные, чем реальные, к программному продукту, и ожидает, что студент сможит их выполнить), а скорее как эдакая полоса препятствий, которую нужно преодолеть как обряд инициации. Справедливости ради стоит отметить, что это почти везде так, но американские ВУЗы намного сильнее заботятся о том, чтобы эта полоса препятствий как можно больше напоминала реальную жизнь — ибо им выпускникам ещё нужно найти работу. Задержка между индустрией и академией в IT существовала практически везде, и стесняться её исправлять не стоит — но не нужно и забывать, что каким бы хорошим не был лектор и сколь бы актуальным не был курс лекций, в конце концов, студент напрямую общается в первую очередь с семинаристами. И большинство внимания должно быть направлено именно туда.

Define хреновый. Define хороший.

Если серьёзно, то именно критерии, по которым «хреновый» код отличается от «хорошего» кода и являются знанием предметной области.